Книга Сумеречный стрелок 8, страница 31 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

Софи задышала сильнее, помогая мне. Мягкие толчки я постепенно сменил на более резкие и частые, заставив девушку вцепиться в край стола и громко стонать.

Завершили мы одновременно и уже на диване, который был расположен у стены, на расстоянии вытянутой руки. Изнемождённые и довольные, мы какое-то время замерли, наслаждаясь приятной паузой после секса, а потом я услышал громкий стук в дверь.

Оделись мы за полминуты, пока стук повторился еще раза три.

Софья, пока я шел к двери, убрала следы нашего очень близкого общения, и прыгнула в кресло. Я же, пригладив волосы, отпер дверь.

На пороге стояла Марина, держа в руках вазу с какими-то белыми мелкими орехами.

— Ага, значит, работаете? — она таинственно улыбнулась, заметив румяную Софью. — Я тут кедровых орешков принесла, для бодрости. Недавно родственники из Сибири передали.

— Да, что-то мы заработались. Софья докладывала о защите поместья, — я взглянул на время. — Ого! Так уже пора отдыхать. Время-то позднее.

— А я уже закончила, — ответил Софья, поднимаясь из кресла.

— Надеюсь, не один раз, — подмигнула ей Марина.

— Мариш, ну чего ты. Мы действительно работали, — ответила густо покрасневшая от смущения Софи.

— Уж мне-то не рассказывайте сказки, — засмеялась Марина.

Софья фыркнула и вышла из кабинета, пожелав спокойной ночи. А мы с Мариной направились в спальню.

* * *

Борис открыл глаза и вновь закрыл. Подумал, что это какой-то дурной сон, но нет. Память постепенно возвращалась к нему, а следом за ней и осознание, что он потерпел фиаско.

Как он мог проиграть Астафьеву! Что случилось⁈

— Моди, ты здесь? — хрипло позвал он питомца. Во рту пересохло. Раны от шрапнели, которая пробила его достаточно мощную магическую броню, саднили.

Вроде ничего важного не задето, вот только когда он попытался встать, резко заболело под рёбрами справа.

Борис услышал фырканье над ухом, затем влажный нос уткнулся в его щеку.

— Всё будет хорошо, Модест, — он протянул руку и провёл дикобраза по иглам, которые тот сразу же прижал к телу. — Всё будет замечательно.

— Я так не думаю, — раздался строгий голос сверху.

Над ним стоял генерал Романцев. Волевой подбородок, небольшие усы и как всегда жесткий прожигающий взгляд черных глаз. Ну да, так и есть — он у входа в Эпицентр, на призывной площадке.

Генерал осмотрел его раздраженным взглядом, махнул кому-то, и Борис увидел склонившуюся над ним целительницу Нину. Глубокий вырез груди на белом халате, на который рукоблудничали многие бойцы, манили и его.

— Привет, как служится? — криво улыбнулся он, приподнялся на руке, затем кое-как, подставив ногу, встал на одно колено. — А я тут…

— Заткнись, Боря, ляг обратно и терпи. Будет чутка больно, — нахмурила изящные бровки Нина.

Она собрала энергию в ладони, отчего те засверкали, затем начала водить над израненным телом Бориса.

Да, Нинок оказалась права. Мелкая шрапнель выходила и буквально прилипала к её ладоням. Каждое движение чужеродного металла в его теле сопровождалось до того ноющей болью, что он заскрипел зубами.

После того, как Нина вытащила шрапнель и залечила раны, повернулась и ни слова не сказав, ушла. Ну, как всегда. Она ничуть не изменилась.

— Борис, поднимайся. Пошли в мой кабинет. Поговорим, — махнул ему генерал.

Когда они устроились на скрипучих стульях с высокими спинками и подлокотниками, Романцев нахмурился ещё сильней.