Книга Сумеречный стрелок 8, страница 58 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— Я услышал от своего друга информацию, которая бросает тень на князя. Он не стал это говорить, побоялся, — ответил я. — Так что предлагаю провести проверку на камне правды. И Черепова тоже проверим, раз уж на то пошло.

— Да ты чего говоришь? Князь и так взбешен, а когда я скажу ему, что в его словах сомневаются… Тут вообще все пойдут под раздачу.

— Но мы за справедливость, верно? — уточнил я. Рыков обдумал сказанное, затем неохотно кивнул.

— Ну ладно, давай попробуем, — и выставил указательный палец в предупредительном жесте. — Но учти, если что не так — тебе не помогут ни знакомство с Надей, ни со мной. И это я не пугаю.

— Уже учёл, — кивнул я.

Я понимал реакцию князя. Поэтому пришлось подключаться Лее. Она укусила князя, впрыснув немного «успокоительного», и тот, к удивлению Рыкова, согласился.

Мы расположились в отдельной комнате. Начальник имперской СБ поставил на пол артефакт в виде пирамиды на трёх лапах, который не давал подслушать разговор, и положил на стол камень правды, который являлся к тому же записывающим устройством.

Сначала мы с Рыковым опросили Черепова, и Сергей Николаевич удивленно вскинул брови, услышав, что Волконский собирается уничтожить единственную особь девятихвоста. Монстр находится в Красной монстрологической книге, то есть как бы под угрозой исчезновения.

И совсем уж удивился, когда Волконский подтвердил это.

— Князь, вы хотите сказать, что наняли команду профессиональных искателей, чтобы истребить редчайшую рыбу, которую вы хотели продать по частям на черном рынке? Притом зная, что императору нужен с этого существа ингредиент?

— Да, — глухо ответил Волконский. — Я это не говорю, а утверждаю. Жабры в этой твари самое ценное. Зачем делиться с кем-то?

— Да ну, — Рыков покосился на меня. — Иван, я чувствую подвох. Расскажешь? Почему он так начал вести себя?

— Мой питомец его немного утихомирил, — пришлось мне признаться. — В нем сыворотка правды. Можете проверить.

— А вот возьму и проверю, — нахмурившись, ответил Рыков и достал из кармана коробочку. Из неё вытащил прибор, выглядевший как цилиндр, налепил себе на виски пару красных кругляшей.

— Сейчас мы всё проверим, — пробурчал он, затем активировал цилиндр, аккуратно приложил к шее князя, и я заметил, как внутри появилось несколько капель крови.

Какое-то время Рыков смотрел в стену, изучая только ему видимую картинку.

А потом снял пластыри, убрал цилиндр обратно в чехол и, спрятав в карман, удивлённо посмотрел на меня:

— Ну, Иван, удивил ты меня, конечно. Действительно, сыворотка правды, причем чистейшая. А что у тебя за питомец такой?

— Сумеречный паук, — ответил я, понимая, что деваться некуда. Все равно узнает. — Но это строго между нами. Не хочу, чтобы ещё кто-нибудь узнал об этом.

— Ничего себе! Интересно, как ты его приручил. Если захочешь, потом расскажи, — удивился Рыков. — Понимаю тебя. Чтобы завладеть глазами сумеречного паука, некроманты убивают друг друга.

— Да, поэтому лучше никому об этом не говорить, — кивнул я. — Могу забирать Черепова? Инцидент исчерпан?

— Да, конечно. Теперь можно, — озадаченно взглянул на замершего на стуле князя Рыков. — А с ним что делать?

«Передай ему, что ещё примерно пять минут, и токсин рассосется в крови», — ответила Лея.

— Пять минут и очнется, — ответил я Рыкову.