Книга Ярость Тёмного, страница 28 – Сергей Харченко

Получается всех перебили? А где тогда достижение?

Только сейчас меня накрыла слабость от полученного 4-го уровня. Я почувствовал истощение, и мы сделали вынужденный привал, слегка перекусив.

Через полсотни метров рукав пещеры поворачивал налево и сужался настолько, что нам пришлось протискиваться боком. Хуже всего было Прусту, который, кряхтя, то и дело вжимал в себя безразмерный живот.

Наконец, мы вышли на просторную площадку.

Сверху виднелись острые наконечники сталактитов, что терялись в темноте. А впереди — куча лабораторных столов с какими-то свитками, колбами, ретортами и соединительными трубками, через которые перекачивалась разноцветная жидкость.

Внимание! Вы обнаружили босса! Алхимик Вахааб!

К столам вышел какой-то злобный зеленый гоблин в белом халате лаборанта и начал копаться с реагентами.

Вначале нам показалось, что он нас не видит… но это было не так. Он управлял теми тварями, и он, конечно, готовился к нашему приходу.

Вот этот «лаборант» перелил синий раствор из одной реторты в другую, где плескалась мутно-красная жидкость. Из последней тут же вырвались темные пары. Они тут же осели и начали стелиться по полу.

Ох, ни хрена себе! Из клубящихся паров вырвалась куча мелких зубасто-хвостатых тварей, похожих чем-то на крыс, только круглых, размерами как шары для боулинга. Не хотелось представлять себя в виде кегль, но ассоциация пришла как-то сама собой.

Когда первый ряд крыс-мутантов добежал до нас, мы их встретили шквалом ударов. Вторая волна споткнулась о трупы своих собратьев, а через них уже полезла третья. А на третью волну нахлынула четвертая и пятая. Вал клацающих зубов только рос, а снизу верещали от боли «первые этажи» крыс, полураздавленные наседающей на них массой.

Нам пришлось отступить в тот узкий лаз, откуда мы вышли. И вовремя. Тысячи клацающих зубов слились в жуткую какофонию.

— Бьор! — крикнул я. — Надеюсь, что у тебя с собой запасы твоей медовухи?! — ну не верил я, что дворф не имеет свой алкогольный погребок в своем инвентаре. — Надо сделать вот что…

Пришлось попрощаться с моей рубахой. Мы разорвали ее на полоски, скрутили фитили. А дворф, сделав паузу и принимая непростое решение все-таки достал пять (!) больших бутылей янтарно-мутного напитка. Приходилось делать все быстро, пока Пруст отбивал атаки, пытающихся пролезть к нам мелких тварей.

Вот он и коктейль Молотова! Точнее — сивушный коктейль Бьора!

Бьор дрожащей рукой высек искры из огнива, поджег фитиль первого бутыля и, матерясь, кинул его в середину попискивающей от нетерпения нас сожрать мохнатой кучи.

Полыхнуло знатно! И пещера тут же сотряслась от сотен визжащих от боли тварей. А затем они начали лопаться, и в нос ударил запах горелой шерсти и плоти.

В то время пока мы с Прустом очищали забитый горящими тушками вход на площадку и фланги, Бьор кинул еще пару бутылей, на следующие ряды зубастиков. И пещера вновь задрожала от тысяч бьющихся в предсмертной агонии существ.

— Вот же ссуки, — на Бьоре лица не было, он чуть не плакал, наблюдая, как догорает то, что осталось от армии гоблина. Видимо, до последнего надеялся, что не придется тратить свой бесценный напиток.

Наконец, лишь треск огня нарушал внезапно возникшее затишье. Мы вновь вышли на площадку, где энергично орудовал над реагентами зеленый гоблин.