Онлайн книга «Это кто переродился?»
|
Монета сделала еще один виток вокруг его пальца, и Лаврентий положил ее на стол. А затем пододвинул ко мне. — Берите. Я прирос к стулу. Он что, издевается?.. Но нет, судя по лицу Лаврентия, он был абсолютно серьезен. Он отдавал мне МОЮ монетку⁈ Наши глаза встретились. Я сохранял каменное лицо, однако у Инквизитора поползла мерзкая улыбочка. — Это провокация! — вскрикнул Иван. — Эй-эй! Не вздумай! Не трогай! Это вещдок! Вещдоки нельзя трогать!!! И мысли не было, хотя… Вру, было. Сотни мыслей. А еще руки… Не сцепи я их на коленях, уже бы, наверное, держал бы монету, а то и горло Лаврентия. — Что же вы? Наверное, никогда не держали в руках такую драгоценность? — проговорил Инквизитор, смотря на меня немигающим взглядом паука, который вот-вот поймает в сети надоедливую муху. — Берите. — Это подарок? Спасибо, но я этого не заслуживаю. У меня уже есть шар из рук королевы. Мне большего не надо. Внутри же у меня рвался вулкан. Моя монетка… Лежит на его грязном столе, еще мокром от слез других участников, которые сидели на этом стуле до меня… — Что же вы? — спросил Инквизитор. — Вы нынче герой дня, Иван. Герой достоин подержать в руках такую малость. Лаврентий встал и направился к выходу. — Я на пару минут. Не скучайте. Он скрылся за дверью, а я остался один на один со своей монеткой. Рука было дернулась схватить ее, но мне страшным усилием воли удалось остаться на месте. — Та-а-ак, — протянул Иван. — Спокойно… — Я спокоен, — проговорил я, но это была ложь. На лбу выступили капельки пота. Руки дрожали. Им нужно было взять монету. Покрутить ее в пальцах. Пощупать. Ощутить все ее изгибы, все неровности, все канавки, все выступы, все грани рисунка. Коснуться крылатого профиля, потом перевернуть и погладить лицо моей Дарьи, что было выгравировано на «решке»… Она так красива, изящна… Так блестяща, она свет моей жизни, тепло моего сердца… Я вздохнул. Руки уже тряслись. И чего сложного? Просто протяни руку и возьми ее! В конце концов, Инквизитор же сам разрешил, верно? — Да… Так возьми, возьми ее, глупец! Она же наша! Она принадлежит только нам! Она наша! Наша! НАША! Я зажмурился, но огонь внутри не утихал. Внутренний голос просто взбесился… Она наша! И никто не вправе владеть ею! Только ты! Они отняли у нас все — и Дарью, и Башню, и золото! И теперь мучают обычной монетой! Негодяи! Убей! Убей их всех! — Дыши… Дыши… — говорил Иван. — Выдыхай… Я выдохнул. А затем, закрыв глаза, представил как монета лежит на моей ладони. Как она теплеет, а затем делится со мной своей скрытой силой, которую не способен осознать ни этот глупый Лаврентий, ни этот никчемный Марципаний, никто в этом мире… Только я. Только я знаю, каково это, когда потоки первозданной энергии льются по моим венам, как… — НЕТ! Черт! И я одернул руку. Оглянулся. Надеюсь, никто не заметил? Хитер Лаврентий! И с Башней в окне, думаю, это тоже его идея. Все же большинство людей боится даже смотреть на нее, а вот я… — Надо как-то отвлечься… А! Короче, слушай анекдот, — сказал Иван. — Заходит как-то в бар Магистр Кирова, Король Олаф и Верховный маг Марципаний… Слушая его несмешные анекдоты и сопротивляясь зову, мне пришлось просидеть на этом неудобном стуле где-то минут сорок. Чувствовал я себя при этом как в кипящем котле, вокруг которого прыгает надоедливый бесенок. |