Книга Это кто переродился?, страница 14 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Банкиры…

Положив руку на карман с золотом, я направился за Борисом. Вдруг на глаза попалась бронзовая статуя в самом центре зала. Это был мужчина с арбалетом в руке. На постаменте сверкала золотая табличка: «Олаф Освободитель».

Это был он. Мой убийца. Хотя в живую он выглядел намного уродливее.

Внутри меня все забурлило, а перед глазами замелькали образы — я вновь ощутил момент смерти, когда мне в сердце влетела стрела, оборвавшая мою жизнь. В ушах зазвучал Ее крик, и я вновь почуял опустошение — как в тот миг, когда вся сила, что я копил веками, разом ушла в землю.

А потом темнота.

Я сжал кулаки, вокруг заметно потеплело. Какой-то служка, проходя мимо, споткнулся и едва не полетел на пол.

Они поставили ему памятник? ЕМУ? Это что, шутка?

— Эй, Ваня, чего смотришь? — спросил подошедший Борис. — Статуя нравится что ли?

— Нет… Отвратительная.

— И я так думаю. Как по мне, Олафу вообще просто повезло завалить то чудище. Ну что, пошли? Я все сделал.

Кивнув, я увидел в его руке бумажку. Больше у него ничего с собой не было.

— А где твое золото⁈

— Как где? Половиной погасил долг. Другую положил под процент. Пускай лежит, мне не жалко.

Я опешил.

— Постой, ты променял золото на БУМАГУ⁈

— Не просто бумагу, — сказал Борис, помотав у меня перед лицом бумажкой. — Это банковская выписка. Гляди.

Попахивало от этой «выписки» каким-то шулерством. Лучше бы мне отдал свое золото. Целее будет.

Мы вышли наружу, и Борис спросил:

— Кстати, а чего ты все на эту Башню пялишься? Первый раз видишь ее, что ли?

Открыв дверь машины, я замер.

— Мы можем подъехать поближе?

Борис приподнял бровь.

— Можем… Но тебе что, жить надоело?

Башня приближалась. Я чуял исходящий от нее магический фон. Он был едва уловим и мне очень не нравился.

— Эх, всегда чую себя здесь как муравей под лупой, — фыркнул Борис, вращая «баранку». — Она как будто из тебя силы высасывает… И как этому Олафу хватило мужества туда залезть?

Я оставил этот вопрос без ответа.

Мы проехали еще немного, а затем встали — перед нами было КПП, а дальше через залив тянулся длинный-длинный мост. Вдалеке виднелся остров, на котором и стояла Башня. Отсюда я мог разглядеть ее целиком, и она выглядела совсем печально — ее успели разобрать почти на треть. Вокруг острова плескались серые воды, противоположного берега было почти не видно. Путь на мост преграждал кордон из решетчатого забора, шлагбаума и будки охраны, над которой развевалось красное полотнище: в центре ладонь, а на ней пылающий глаз.

— Ох уж эта Инквизиция, — сказал Борис, выключив двигатель. — Все тут оккупировала и ближе не подпу… Эй, ты куда⁈

Я уже был снаружи. К воротам не стал соваться, ибо сейчас моих сил едва хватало на то, чтобы вынести простую дверь, не говоря о таком…

Забор был совсем близко — они даже реку им огородили. Вдоль прутьев мелькали огоньки магических разрядов. Отсюда было видно, что на острове не было ни одного росточка, а просто полоса голой земли — и каждый метр защищен. Я нутром чуял ловушки.

Сзади послышались шаги, и передо мной встал охранник в черных доспехах.

— Чего тебе, парень? — послышалось из-под глухой маски. — Заблудился что ли? Тут тебе не турзона.

— Ты был в Башне, человек?

Охранник хмыкнул.

— Еще чего не хватало! Шутник что ли? Проваливай! Не доводи до греха.