Книга Это кто переродился?, страница 32 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

« Олаф I Освободитель. Наш добрый Король».

— Спокойно, — сказала Марьяна, почувствовав, как я напрягся при виде титула на памятнике. — Ты мне обещал, помнишь?

Этот человек не просто убил меня… Не просто забрал у меня все… А еще и женился на Дарье и стал королем…

А раз он король и муж Дарьи, то Марьяна…

— Да, — кивнула она. — Олаф Освободитель — это мой дедушка. После твоей смерти бабушка вышла замуж за Олафа. Это как в сказке — и царевну, и полцарства в придачу. Вернее, все царство.

Я вздохнул. Гнев во мне не пропал, но слегка поутих. Впрочем, к чему злиться? Костлявая уже поработала над ним — судя по дате, он умер…

— … неделю назад. А спустя несколько дней…

«Добрый» Король Олаф I Освободитель умер, а потом воскрес я. Мы разминулись всего на каких-то трое суток.

— Если тебе будет легче, — продолжала Марьяна, — то дедушка он был так себе. Я его видела только на торжественных приемах и по телевизору.

Клянусь, я очень хотел как-нибудь испортить Олафу посмертие, но обещание Марьяне все же остудило мой пыл. Да и какая теперь разница? На том свете я его все равно не достану.

— Отчего он умер? Надеюсь, он страдал? — спросил я Марьяну на обратном пути.

Она пожала плечами.

— Говорят, сердце.

— Ага! — и я ухмыльнулся. — Ему тоже пронзили сердце?

— Нет. Он умер от сердечного приступа. Во сне.

Я остановился.

— Стой… Он просто уснул и не проснулся⁈

— Угу.

— Это же самая легкая смерть!

— Ну он уже старенький был… Совсем-совсем, а еще толстый как бочонок. Он был, конечно, магом, но замедлять старение, как бабушка, умел плохо. Вот и скрючился, болезный. Эй?

— Что?

— Если тебе будет от этого легче, то, говорят, перед смертью он обделался.

Что ж, от этой новости мне немного полегчало. Надеюсь, его похоронили в тех же штанах.

Мы вышли с кладбища и остановились на обочине.

— Ты где живешь? — спросила Марьяна. — В том кабаке что ли?

— Последние дни, да. Однако у этого… тела где-то была конура. Но адреса у меня нет.

Я несколько раз осматривал те обноски, в которых мне довелось проснуться, но ни адреса, ни даже намека на дом там не было.

— А телефон? — спросила Марьяна. — Позвони кому-нибудь и спроси, где живешь.

А это была идея.

Достав телефон, я тут же нашел контакт «хозяйка» и ткнул на «вызов». Не отвечали довольно долго, но вскоре мое терпение было вознаграждено:

— Ах, ты еще смеешь мне звонить, оболтус!

Что ж, меня узнали, а значит, начало многообещающее. Голос скрипучий, старческий.

— Ты когда принесешь плату за прошлый месяц? — наседала она. — Плати или выметайся!

— Буду выметаться, — решился я. — А откуда?

На «проводе» повисла напряженная тишина.

— Ты опять пьяный?

— Слушай, женщина!.. — рыкнул я, но вовремя сдержался: — Опиши мне дом, откуда ты хочешь, чтобы я выехал, и я приеду в течение десяти минут.

Она снова начала нудить в трубку, а затем все же назвала адрес.

— Запомнил. Жди.

Рядом замаячил наш знакомый таксист, и мы, прыгнув в его колесницу, рванули по адресу.

— … Да уж, — протянула Марьяна. — Райончик тот еще…

— Я там не собираюсь задерживаться. Нужно только узнать, кто я.

— Ааа… так ты и ЭТОГО не знаешь?

Я покачал головой.

— На лбу у этого Ивана не написано, кто он, откуда и для чего рожден. Но судя по всему — жалкое, безродное существо.