Книга Это кто переродился? Книга 2, страница 74 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Я покачал головой.

— Скажи это Инквизиции, которая за три дня вытрясла половину города. Нужно быть довольно смелым, чтобы выбросить на свалку памятник во время операций Домны.

— Или же, кто-то воспользовался операциями, чтобы выкинуть опостылевший памятник?

— Плевать, — ухмыльнулся я и, подняв ногу, пнул голову прямо в нос. Слетела она с исполинским грохотом. — Спи спокойно, дружище. Завтра тебе предстоит немного поплавиться в тигле. Надеюсь, ты не боишься жара?

— Чувак… — протянул Иван. — Это всего лишь бронзовая голова. А тебе бы пора забыть дедушку. Он уже умер, в конце концов.

— А должен был умереть в муках!

Иван рассмеялся.

— Думаешь, за прошедшие годы он не страдал? Старость не радость, а все эти интриги, постоянный страх наемных убийц, отравителей и все такое прочее, чем отличается королевская власть — то еще бремя. Да и к тому же всем известно, что бабушка его никогда не любила. На официальных приемах, да, они держались за руки, но слухи об их «личной жизни» ходили всегда. Ее просто не было. Они и жили в разных местах. Грустно это…

— Что?

— Ну… прожить целый век с человеком, который тебя ненавидит. Мне всегда было жаль дедушку.

— Он это заслужил. К тому же, этот твой бедолага, прожив целый век, как-то не спешил отречься от власти.

— А у него был выбор?

— Выбор есть всегда. А Олаф просто любил власть, пусть и номинальную. Вот ты, Иван, скажешь, не хотел бы надеть на себя корону?

— Я-то? Посмотри на Марьяну, она хочет?

— Марьяна еще ребенок. Вот вырастет, понаберется ума…

— И сбежит из этого города как можно дальше! — хохотнул Иван, разминая крылышки. — Знаешь, я читал в одной книжке, как какой-то император под старость лет уехал в деревню выращивать капусту. Мол, мне это ваше правление не осточертело…

— Ты? Читал в книжке? — фыркнул я. — Мне думалось, что ты вообще не умеешь читать.

Обидевшись, Иван зажужжал у меня над лицом.

— А вот как сяду!..

— И превратишься в мокрое пятно на стене, — сказал я и, набрав в грудь побольше воздуха, дунул на эту надоедливую букашку.

Иван с визгом улетел в угол. Отскочив от стены, упал на стол, где только что лежала голова, и забил лапками в воздухе. Я хохотнул — выглядело забавно.

— Вот теперь я точно ужалю тебя! — воскликнул шмель, вспорхнув в воздух. — Только усни!

А вот это звучало как угроза. Снова превращаться в распухшую дыню мне совсем не улыбалось.

— Ладно, я пошутил. Почему ты вообще еще со мной? Ты получил новое тело — лети себе в поле и опыляй цветы.

— Ты. Называешь. Это. ТЕЛОМ⁈

И шмель зажужжал вдвое активней.

— Все такое большое, а я такой маленький! Я не могу даже открыть дверь, когда захочу. Люди, и особенно девушки, пугаются меня. Стоит мне залететь в какую-нибудь комнату, как поднимается лютая паника. Да меня даже Инквизиторы боятся.

— А вот это скорее плюс…

Я задумался. В целом, чем-то напоминает мой прежний облик. Меня тоже боялись до дрожи в коленях.

— Ага, как же! А как тебе такое: за минувшие дни, я был на грани смерти целых шесть раз. И пять из них меня пытались поймать воробьи. Раньше я думал — какие милые созданья, а сейчас…

— … А сейчас ты можешь летать, — вздохнул я. — Я бы все, что угодно отдал за возможность подняться в воздух. И летать… Могло быть и хуже, Иван. Ты мог бы получить человеческое тело и снова влачить свое жалкое бессмысленное существование. А теперь у тебя есть цель.