Книга Это кто переродился? Книга 3, страница 85 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Поздно, у меня план!

— Ваня-я-я!

Еще один обломок и еще один толчок. Тройка молний пронеслась прямо под нами. Следующим мне подвернулось тело болтающегося студента, и я оттолкнулся от его плеча. Третьей «ступенькой» попалось лицо княжича Волгина, который еще минуту назад вырубился от магического перегруза.

Надеюсь, он простит меня, ибо от него я оттолкнулся изо всех сил. Как раз вовремя — навстречу летели наэлектризованные клинки.

— Раскручивайся!

Марьяна тоже оттолкнулась от обломка, и мы с ней, вращаясь как диск, пропустили все летящие в нас заклинания и ринулись в сторону Вергилия.

Увидев нас, он резко свел руки вместе. Тут же мечи закружились вокруг него как щит.

— Сволочь! — и я вспыхнул как огненный шар.

Мечи расплавило, а сетка молний, которой тоже окружил себя маг, сверкнула и рассеялась. Меня ослепило, но фигура врага, отпачатавшаяся у меня на сетчатке, находилась прямо по курсу.

Вергилий был совсем близко, но еще ближе были мечи в его руках. Острие одного из них было направлено прямо мне в грудь.

— Ваня, нет!

Ударить его не выйдет, слишком далеко даже для молота… И поэтому я вскинул Пуха.

— Бей его изо всей силы, малыш! — крикнул я, зная, что из-за грохота он все равно не услышит.

А затем бросил. И в ту же секунду мою грудь прошило ужасной болью.

* * *

На крыше института.

Лаврентий бежал по ступенькам со всей доступной ему скоростью, но даже выбравшись на крышу, по грозовое небо, он понял, что вряд ли что-то успеет сделать.

Там было ужасно ярко — молнии полыхали так, что едва удавалось разглядеть хоть что-то, а грохотало настолько чудовищно, что очень быстро Лаврентий оглох. Перед глазами были только тени, сотни теней, обломки и тела: они кружились вокруг силуэта, по которому плясали молнии. Его брат, Вергилий, напоминал бога.

Все и решилось без участия Инквизитора. В один момент вспышки молний оборвались и наступила звенящая тишина. А потом все те сотни объектов, которые Вергилий захватил с собой, начали падать. И очень многие были еще живы.

Под ними зияла ужасная пропасть. Метров сто, не меньше.

— Зараза!

Из-за внезапной глухоты Лаврентий не мог слышать их криков. Но он знал, что они кричат — судя по побледневшим лицам всех этих несчастных молодых людей. Все они были обречены.

Вергилий, ты…

— … Забрал их в могилу, — прошептал Лаврентий, и вдруг разглядел Обухова с Поповой, которые какого-то черта были скованы наручниками.

С ними был его брат, ему в лицо впилось какое-то мелкое животное. Миг спустя до него добрался Обухов, а затем и Попова. Дернув наручники, они обхватили цепью шею Вергилия, и так, сцепившись как хищники, все трое падали вниз.

Один десяток метров за другим. Через несколько секунд их жизнь оборвется, а Лаврентий…

Он не считал себя чувствительным человеком. Иные в их организации не задерживаются и недели. Инквизитор регулярно видел смерть товарищей, гибель абсолютно невинных людей, а еще он убивал самых жутких тварей, от одного вида которых кровь стынет в жилах.

Но видеть одновременную смерть тысячи лучших молодых людей Королевства, его надежду и его будущее — на это у него не было сил. И сейчас умрут не только наследники княжеских и графских родов, но и наследница престола, за которой его и направили в этот проклятый институт.