Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 10 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Все двери сегодня приказано накрепко закрыть и никого не выпускать наружу, — шепнула она Лаврентию на ухо, пока он занимался темнокожей наложницей по имени Захра. — До утра, а утро наступит, когда того пожелает Великий Хан…

— Зараза, — цыкнул Инквизитор и, стоило ей закончить доклад, как он занялся уже Фатимой. Все же ее следовало как-то отблагодарить за то, что она тайно помогала Кировой не умереть здесь.

— Служу… Королеве… — тихонько охнула она ему в ухо. — Быстрее!

Он ускорился, одновременно думая, как выбраться из этого капкана. Пробиваться из Солнечного города с боем ему совсем не хотелось, ибо потери ни ему, ни организации были не нужны.

Неужели придется поднимать всю агентуру? А это чревато потери всех каналов о жизни этого чертового Города. За десять лет работы только два факта остались сокрыты мраком: точный план этого запутанного лабиринта, который, похоже, контролировался магической силой Великого Хана, а также личность самого таинственного правителя Орды. Узнать о том, кто он пытались многие — и все бесследно исчезли.

Наконец, место изнеможенной Фатимы заняла мулатка Айгуль, следом Инквизитор попал в объятия большегрудой Дааны, а она уступила место ненасытной Жасмин. Последнюю пришлось буквально отрывать от Лаврентия, и на его спине она оставила кучу своих «любовных» отметин. Имен остальных он запомнил не с первого раза.

Ему было жутко неудобно перед Доминикой Александровной, но легенду о герое-Безликом следовало блюсти. Вот они блюл. Фатимой он занимался вдвое дольше других, чем вызвал вспышку ревности.

Его ушей коснулась фраза:

— Господин назначил Фатиму любимой женой… Гадкая сучка…

Стоило ему обрадовать половину наложниц уже по второму кругу, как в углу показался Шептун. Знаками он сообщил:

«Ее увели».

Лаврентий зарычал:

— Следи!

Наложница Мехри, которую он радовал в этот момент, недоуменно захлопала глазами.

— Вы что-то сказали Тимур-бей?

— Вина! А ты двигайся, чтоб тебя!

Появившегося Едигея Инквизитор заметил не сразу, а, заметив, оттолкнул чересчур раздухарившуюся Айгуль, которая явно забралась на него вне очереди. Маска все еще была на нем — уж что-что, а ее он не позволил с себя содрать.

Сидящий на подушках Едигей затянулся из кальяна и поприветствовал приближающегося «Тимур-бея» легким кивком. Дым потоком вышел у него из ноздрей. На его лице краснели следы от ногтей. Женских ногтей.

— Это кто тебя так? — спросил Лаврентий, опускаясь рядом.

Женщины — те, которые еще могли передвигаться — тут же оплели его как змеи. В их глазах была бесконечная нежность, преданность и готовность ради него даже пойти на смерть.

— Неважно, Тимур-бей, эта упрямая суча уже наказана, — пробурчал Едигей, снова затягиваясь зельем. — Прости, что отвлекаю. Знаю, что годы вне родины тяжки и должны вознаграждаться сторицей. Особенно в таком мерзком месте, как Королевство.

Лаврентию в ответ захотелось пересчитать этому нахалу все зубы, но он только кивнул. Едигей улыбнулся.

— Вижу, не растерял хватку? Может, тебе еще парочку подбросить, а то, гляжу те, — и он указал трубкой в сторону обессиленных девушек, лежащих кружком, — кажется, не справляются.

— Потом, — сказал Лаврентий. — Сначала мне нужна северянка Кирова. Ты обещал, Едигей.

На лицо темника легла тень. Он снова затянулся и откинулся на подушки.