Книга Это кто переродился? Книга 5. Финал, страница 204 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Вот это да! — раскрыла рот Тина. — Тетя Марьяна так обрадуется!

Но Дима не дал ей сделать и шагу.

— Погоди. Это еще не все. Смотри туда.

И он указал ей на приземистое двухэтажное здание. В окружающей разрухе оно, как ни странно умудрилось сохраниться практически полностью.

Туда они и пошли. Хворост подождет.

— Что здесь было? Кафе?

— Лучше, — улыбнулся Дима, потянувшись к ручке двери. — Бар.

Как ни удивительно, но и внутри все было относительно целым. Да, окна вынесло в зал, да половина зала была заметена снегом, однако обстановка определенно угадывалась. Так на старых фотографиях и выглядели бары, где в древние времена собирались люди.

— … И столики остались, — присвистнул Дима, осматриваясь. — И стойка!

Похрустывая стекляшками, они подошли к стойке. Стулья были хлипенькие, но еще держались. На них они и присели.

— Что будете, мадам? Чай, кофе? — хихикнул Дима, подняв с пола кружку.

— Это же бар, дурачок, — фыркнула Тина. — Тут вино подают.

— Сама ты… Откуда мне знать, что тут подают? Ой, а это что?

Он подошел к пухлой бочке, стоящей посреди бара. Под слоем копоти и инея на ней была какая-то старая надпись.

— На… добрые… дела, — прочитала Тина. — Наверное, сюда складывали что-то полезное. Например, башмаки. Они всегда нужны.

Дима кивнул.

— Может, забрать? Вроде, ценный, — и он щелкнул пальцем по боку. — Металл.

— Сам его понесешь!

Дима фыркнул. Вечно Тина ведет себя как учительница. Подумаешь…

Они еще немного побродили по развалинам и даже заглянули в пару комнат. Все было целым, будто недавно покинутым. Вымети отсюда снег, и вполне можно жить.

— Эх… Вот растает снег, и чтоб не поселиться прямо здесь? — улыбнулся Дима, повернувшись на выходе. — Шутка ли? Сидишь наливаешь всем вино, чешешь пузо! Красота!

Тина хихикнула.

— Пойдем, пузан. А то нас будут ис… Ой!

Она с ужасом вцепилась в руку Димы, да так резко, что у него тоже душа ушла в пятки. Нет, ему нравилось, когда вечно гордая Тина ищет в нем защитника, но лучше бы она делала это не так больно.

На входе в бар сидело нечто маленькое и живое. С хвостом, рыжее и смотрящее на них, как на пойманных за руку воришек.

— Кажется, это кошка, — с замиранием в голосе проговорил Дима. — Нет, реально кошка! Смотри, она даже шипит на нас!

— Осторожно!

Но Дима отважно шагнул навстречу кошке. Ни разу ему не доводилось видеть здесь даже диких животных. Отчего-то они предпочитали обходить Город стороной, а в лес детям соваться было запрещено.

Улыбаясь, он хотел было ткнуть ее пальцем, но та явно не горела желанием знакомиться. Ощерившись, издала какой-то жуткий утробный звук и едва не отхватила Диме палец. От неожиданности тот плюхнулся на зад, а кошка с рычанием бросилась на него с когтями.

— Мама!

— Дурак, отойди от нее!

К счастью, разодрала она только ватник да рукавицы. Наградив обоих «исследователей» грозным взглядом, кошка скакнула в бар и пропала в потемках.

— Тоже мне… Самое ласковое существо! — фыркнул Дима, поднимаясь. — Ласковые, мурчащие… Вечно в этих книжках одно вранье!

— И не вранье. Просто она ни разу не видела людей. Ее надо было покормить, а не кидаться с «объятиями».

— Что ты ей прикажешь молока налить?

— Пошли уж… А то мне кажется, за нами кто-то наблюдает.

Дима удивленно осмотрелся. Кто мог за ними наблюдать? Здесь отродясь не было ни души. До войны в Городе обитало двадцать миллионов человек, а после только призраки. Можно, конечно, встретить своих из в Башни, что часто расхаживали по этим руинам в поисках чего-нибудь полезного, но в эту сторону точно никто не собирался.