Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 298 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Тут же нашелся и источник скрипов. Патефон впустую вертел прослушанную пластинку.

— Интересно тут у них, — пробормотал я, переступая через очередного спящего. — Вы, дворяне, всегда так отдыхаете?

Артур фыркнул.

Мы разошлись — он с Рэдом пошел осматривать комнаты, а я направился на второй этаж. На лестнице нашел еще двоих: оба вооружены и были бы опасны, если бы не дрыхли без задних ног. В коридоре почивал еще один охранник, а за ним располагался кабинет начальства — дверь была приоткрыта.

— Ты тоже спишь, дед Омар? — прошептал я, подходя к двери. — Если нет, тебе же хуже.

Открыв дверь, я сразу разглядел деда — он смирно сидел в кресле, а у его ног лежали те самые белые собаки. В руке Омарова был пистолет.

— Не дождался, что ли? — фыркнул я, тронув деда за плечо. Пистолет выпал из обессиленных пальцев, а сам барон пробормотал что-то себе под нос, а затем раскрыл беззубый рот. По кабинету разнесся храп.

— Что ж, значит, будем делать под наркозом, — улыбнулся я, вытаскивая пассатижи.

И едва донеся их до его вонючего рта, остановился. А ведь золотого зова изнутри отчего-то не слышалось…

А вот сзади.

— Не тронь его. Он — собственность Коллекционера.

Я повернулся. На пороге стояли пятеро девушек в униформе горничных. За ними тряслась еще одна — в нарядном платье. Ее накрашенное личико блестело от слез.

— Он накажет его куда страшнее, чем ты можешь себе представить, — сказала одна из них, с белой повязкой на глазу, и тут в кабинет вкатили инвалидное кресло.

— Это вы сделали? — развел я руками. Они закивали.

— У Омарова был месяц на то, чтобы полностью изменить свою жизнь, — сказала одноглазая горничная. — И он не справился. Пытаясь стать хорошим, грешник Омаров стал сущим монстром. Поэтому его хочет Коллекционер. Так что уходи. Вас двоих вообще не должно было быть здесь.

— Уйду. Но сначала заберу свое.

В ее руках зажглась монета. Моя.

— Это ищешь?

— Дай сюда.

Золотой завертелся в воздухе и, поймав его, я улыбнулся. Вечер определенно налаживался.

Оставив старика этим дамам, я спрятал монету в карман и направился к портрету Омарова, где этого старого павлина изобразили верхом на коне. Отбросив картину, я нашел сейф: оттуда недурно напевало золотом.

Я улыбнулся. По дуэльному кодексу все сейфы принадлежат к недвижимому имуществу рода, однако… Кто сказал, что все, что внутри них тоже?

За мной Омарова уже усаживали в кресло-каталку.

— И все эти в зале тоже пойдут к нему в коллекцию? — спросил я, проверяя ящики.

— Нет. Только те, кому звонил Коллекционер, — ответила одноглазая, пока ее подруги привязывали барона к спинке. — Он дает тебе шанс остаться «человеком». И лишь один. Однако…

— … Не у всех получается, — хмыкнул я. — Ты знаешь, где ключ от сейфа?

Девушка покачала головой.

— Нет. И тебе не стоит трогать эти деньги. Они грязные. Омаров загубил сотни жизней ради них. Если ты возьмешь их, то станешь таким же.

Я хмыкнул и нашел в одном из ящиков двойное дно. Там и лежал ключ.

— Таким грязным слизняком? Вряд ли. Я никогда не прячусь за спины «слуг». А деньги не пахнут.

Щелкнув замком, я открыл дверцу. От блеска золота меня буквально ослепило. Расписных бумажек здесь лежали целые пачки.

— Хорошо… — проговорил я, разглядев целую стопку монет с клеймом. Повезло, что Домна еще не успела добраться до них.