Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 322 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Возникла пауза.

— … Вы что, не рады?

— Очень рада, ваше величество, — проговорила Кирова. — Однако… В том, что осталось от вашего кабинета, все пропитано Древней магией…

Она замолчала. Дрожь на скуле Королевы не укрылась от взгляда ее единственного глаза.

— И она исходила от вас, ваше величество.

В палате Пациента № 1.

— Вы… — протянула Дарья, не отрывая взгляда от глаза Доминики. — Издеваетесь⁈ В кабинете, который разнесли с помощью запрещенного заклятья, пахнет Древней магией? И вы в этом вините меня⁈

Кирова же спокойно покачала головой.

— Я всего лишь задала вопрос. Отчего у вас…

— Кирова, — и зашипев, Королева приподнялась. — Не злите меня.

Доминика было кинулась укладывать ее обратно, но аура от Дарьи полыхнула с такой силой, что Магистр так и осталась стоять. И даже больше — она приросла к месту. Скрипнуло, и под ее каблуками паркет пошел трещинами.

— Не смейте дергаться, иначе будет хуже. Смотрите, — и Дарья принялась рывками снимать с лица бинты. — Внимательно.

— Нет, ваше величество, прошу вас… — задергалась Магистр, но «силки» коими ее опутала Дарья еще при самом входе в кабинет, не дали ей даже пальцем пошевелить. — К чему?..

Бинты упали на одеяло. Кирова же скосила глаз к занавешенному окну.

— Это приказ. Смотрите.

Магистр подчинилась.

— Что вы видите? — спросила Королева спустя очень долгую минуту молчания. — Говорите, Кирова. Что вы как школьница⁈

— Королеву, ваше величество. Я вижу Королеву.

Дарья тяжело вздохнула.

— Доминика Александровна, мы с вами знакомы долгие пятнадцать лет. И за все это время я ценила вас как верную и, самое главное, правдивую союзницу, которая не стесняется говорить мне правду в лицо. В отличие от многих.

— Это по-прежнему так, ваше величество.

— Тогда ответьте! Что вы видите⁈

— Ожоги, ваше…

— Вы видите обезображенную старуху, которая наверняка умрет через сутки, двое или, в лучшем случае, протянет еще неделю.

— Не говорите та…

— Молчать! Вы уже все сказали, теперь молчите, Кирова! — и кулак, в котором Дарья держала кольцо, сжался до хруста.

Магистра же словно вытянули на дыбе. Все что она могла сделать — это вдохнуть пахучего больничного воздуха и затрястись. Руки у нее начали выворачиваться. Туфли же слетели со стоп.

Сзади скрипнула дверь, и в палату заглянула лысая голова.

— Ваше…

— Выйди! — и глянув на Инквизитора, Дарья не стала сдерживаться. Волной силы его буквально смело обратно в коридор. Дверь захлопнулась.

Кирова же висела посреди комнаты как кукла на веревочках — прямо перед разозлившейся Королевой.

— … И несмотря на мое состояние, факты и опасность, вы тратите свое и мое время на идиотские домыслы⁈ Как это понимать?

Рот Кировой открылся, но наружу не вышло ни звука. Но Дарье и не нужен был ее ответ. Петля затягивалась все сильнее.

— Ах, вы сожалеете?.. Тогда займитесь полезным делом. Где моя внучка? Где Марьяна, вы знаете?

Она слегка ослабила хватку, чтобы Кирова смогла помотать головой.

— А это плохо… — сощурилась Дарья. — Очень. Вы меня разочаровываете, Магистр. Сначала возросшая опасность порталов, потом эти убийцы… А теперь еще и эта паршивка, которая шляется незнамо где… Отчего ее еще не привели ко мне? Кажется, я ТРЕБОВАЛА этого еще утром?

И ее кулак снова захрустел. Магистра же выгнуло дугой. Ее рот исказила гримаса боли. Так она провисела где-то секунд пять, пока Дарья не разжала кулак. Магистр рухнула на пол, и еще минуту не могла подняться на ноги. Королева же улеглась на подушки — сознание оставляло ее. На эту «воспитательную работу» она потратила все оставшиеся у нее силы.