Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 341 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Марьяна же была на ногах. Ушей касались какие-то звуки — и шли они из коридора. Кажется, это лифт.

— Уходим, быстрее!

Подхватив Ивана, ящерки побежали на выход. Марьяна же задержалась возле своей бабушки. Поправив ей бинты, чтобы золото не было видно, поцеловала в щеку, смахнула последнюю слезинку и кинулась вслед своим негаданным союзникам. Пух с Рэдом покатились за ней.

В коридоре их уже ждали. И не только хвостатые, несущие на руках тело Ивана.

Там был Инквизитор Григорий. Еле держась на ногах, он стоял рядом с бессознательной Кировой и ее обессиленной пантерой. Его единственный целый глаз горел грозным голубым светом. Слизывая кровь с губ, Инквизитор медленно двигался вперед.

— Марьяна Васильевна… — говорил он, разжигая в себя Дар, пламя которого постепенно превращало его в живой факел. — Только продержитесь. Я убью их всех, а если нет, то и вас. Нельзя, чтобы вы попали к НЕМУ в руки. Ибо эта участь куда страшнее смерти.

Сглотнув, Марьяна попятилась, но там ее ждали ящерки. Схватив девушку за плечи, они оскалились.

— Попробуй отними, грязный пес!

Инквизитор ухмыльнулся, и его лицо стало напоминать нечеловеческую маску смерти. Вдруг лифт за него спиной звякнул. Не успели все эти монстры броситься друг на друга, как двери раскрылись, и на Инквизитора скакнула еще одна тварь.

Была она клыкаста, хвостата и зубаста, но в ней все еще просматривался тот самый старик.

Ее нянька, Аристарх. И он был зверски зол.

— Ты пришел, мой чешуйчатый рыцарь?..

Ее голос вырвал меня из тьмы. Она снова была здесь, улыбаясь, сидела на своей постели. На ней уже не было ни бинтов, ни страшных ожогов, ни глубоких морщин. Дарья была прежней, той какой я ее запомнил еще в Башне, однако…

Я огляделся. За пределами кровати не было ничего, ни звуков, ни запахов — мы с ней, держась за руки, словно плыли в темной пустоте. Да и какая разница где мы, если Дарья жива?

— Марьяна с тобой? Ты же не бросил ее?

Я покачал головой.

— Нет, болтается где-то. В последний раз я ее видел, когда она хныкала над тобой, а потом помогла мне не умереть от яда. Надеюсь, ящерки ее не обидят.

— Помнишь, ты обещал мне, что будешь оберегать ее?

— Помню… Но я же не буду нянчится с ней вечно? Она уже не маленькая.

— В нашем мире есть вещи, с которыми в одиночку не совладать. И особенно это касается власти.

— Все еще прочишь Марьяну на трон? — хмыкнул я. — Думаешь, власть для таких, как она?

Дарья убежденно кивнула.

— Она не глупа, даже если иной раз поступает импульсивно. И не труслива, даже если часто боится. Ей только нужен хороший учитель…

— И это точно не я. Пусть Аристарх учит ее.

— Он и учит, только…

— Дитя ничему не хочет учиться, — хмыкнул я. — Все ее импульсивность.

— Она научится. И беды, которые катятся на нас, как с горы, сделают свое дело. Сделают ее сильнее, тверже, решительней.

— Циничней. Злее. Практичней.

— И это тоже…

— Или же они убьют ее.

— Ты не должен этого допустить. Это моя просьба. Я…

— … Еще никуда не уходишь, — сказал я, сжав ее руку. — И не думай. Ты сильная.

Дарья улыбнулась.

— Вечно я не буду сильной. Уже век, как я была той, кем меня считали. Но не той, кем я сама хотела бы стать…

— И ты хочешь, чтобы Марьяна пошла по этому пути?

— Конечно, это ее Судьба — стать взрослой, занять мое место, из Принцессы обратится Королевой, — и с этими словами Дарья посмотрела мне в глаза. — Хочет она того, или нет.