Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 401 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

Марьяна вспыхнула. Лисенок же кивнул. С неохотой.

— Вот. А я пока найду немного сосисок. Ты же любишь сосиски?

И тут он прямо расцвел. Радостно тявкнув, покатился к Марьяне. Та немедленно пропала за занавесью.

— Только не задерживайся… — вздохнули там. — Тут так одиноко…

— Почему? У тебя очень много друзей, — и я кивнул на гору игрушек. А тут помимо них был еще и книжный шкаф, телевизор во всю стену и даже игровая приставка. Все это, конечно, пустая трата времени, но ребенку большего и не нужно.

— Смеешься?

— Нет. Любой человеческий детеныш душу бы продал, чтобы поселиться в такой комнате.

— Тут ты прав… Тут есть все на свете. Бабушка устроила эту комнату специально, чтобы мне не было грустно. Забыла она только об одном…

— О чем?

— Обо мне. Ведь мне всегда нравилось спать в комнате мамы. Эту спальню я терпеть ненавижу.

— А отчего мы тогда ночуем здесь?

— Бабушка строго-настрого запретила, когда мама умерла.

— Какая «бабушка»? Та старушенция, которая ее заменяет, или моя Дарья?

В ответ было молчание. Затем Марьяна вылезла на «свободу» и принялась обуваться. Тут я ее поддерживал. От всех этих подушек с мишками хотелось держаться как можно дальше — среди них легко мог затаиться убийца.

Открыв дверь, я обнаружил в коридоре вереницу слуг с золотыми предметами в руках: канделябрами, подсвечниками, ложками, вилками и парой блюд. Дворецкий нес в руках золотой поднос.

— Меняем план, — сказал я. — Тащите все в комнату матушки Марьяны Васильевны. Она же в этом крыле?

Горничные кивнули, а вот дворецкий снова попытался поспорить.

— Я вынужден сообщить об этом Доминике Алексан…

— Кому-кому?.. — сверкнул я глазами. Дворецкий мигом побледнел. — Кажется, ты подчиняешься непосредственно членам королевской семьи?

— Да-с.

— А тогда какого черта ты решил докладывать Магистру? Она что, узурпировала власть?

— Нет, но Королева…

— Какая Королева⁈ — накинулась на него Марьяна. — Ты видел сегодня во дворце Королеву?

Дворецкий тут же поник. Ну хоть этот не полный идиот.

— Девушки, — сказал он. — Несем все к комнате Василисы Николаевны.

И мы рука об руку с Марьяной направились к спальне ее покойной маменьки. Шли мы недолго — в соседнем коридоре ожили тени, и к нам, поблескивая пенсне, вышел Лаврентий.

— Обухов, вы что тут устроили?

— С дороги, пес! — зашипела Марьяна. — Это тебя не касается! Пошли!

И пройдя мимо него, вся «золотоносная» процессия гордо прошествовала мимо. Я тоже хотел направиться следом, как Инквизитор вцепился мне в локоть.

— Пусть идут, — сказал он. — А нам с тобой, Обухов, неплохо бы прогуляться…

Кулак так и молил пустить прогуляться прямо промеж его глаз, но я сдержался. Все же Лаврентий единственный, кто способен отвести меня к Кировой. Короткая дорога мне бы сейчас не помешала.

— Ваня! — и в глазах оглянувшейся Марьяны мелькнул страх.

— Я задержусь. Прими душ и ложись. Приду через полчаса.

Оставив Марьяну на попечение слуг и питомцев, мы ушли в темноту. Стоило нам остаться наедине, как Инквизитор поинтересовался в лоб:

— Ты тоже владеешь Древней магией, да, Обухов?

В его глазах однако не было и тени вопроса. Одно утверждение.

Я и не стал отпираться. К чему, раз теперь Древними техниками владеет половина отпрысков самых важных родов Королевства? В этом я несказанно благодарен Вергилию.