Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 423 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Бабушка постоянно сидела в этой беседке… Я поэтому и пришла сюда — это единственное место во дворце, где никого нет. Или почти…

— Увы, пока я шел сюда встретил целых пять гвардейцев. И одного Инквизитора.

— Но тут никого… В детстве я никак не могла понять, почему она просиживала здесь все свободное время? Даже зимой приходила и в дождь. А теперь понимаю. Тут так спокойно.

— Это место памятно для нее.

Марьяна опустила глаза.

— Чем же? Дуб как дуб.

— Под этим дубом мы встретились. Полагаю, поэтому она и любила здесь сидеть.

Девушка посмотрела на меня с удивлением.

— Серьезно⁈

— Конечно. Как сейчас помню, как она сидела в этой беседке с книжкой. Я спросил, что она читает, а она… послала меня к чертовой матери.

И я расхохотался. Брови Марьяны поползли на лоб.

— Чего⁈

— Она выразилась еще грознее, но этих слов я при тебе не буду произносить. Ты еще маленькая.

— Эй!

Я проигнорировал ее недовольство. Прикрыл глаза, наслаждаясь призраком прошедших деньков.

— Обычно как поступали женщины при виде меня? — спросил я. — Орут, плачут, просят пощады, и все такое. А она… Даже не испугалась, и более того — разозлилась на меня. Мол, мешаю ей своими крыльями. Меня это очень повеселило, и я захотел как следует напугать такую смелую девчонку! Схватил ее когтями — аккуратно, естественно — бросил на спину и поднял под небо. А потом в Башню… И что ты думаешь?

Марьяна сглотнула. Я помолчал.

— Ничего. Она только ругалась.

— … И все? Так просто? Она просто не испугалась тебя, и все? Поэтому ты ее и выбрал?

— А что еще? А, ну да. Еще и Кровь, конечно же.

— Нет, в смысле… Бабушка никогда не рассказывала о том, как вы познакомились. Мне казалось, это было как-то… А оказалось все так просто? Ты просто унес ее из-под этого дуба, и все?

Я пожал плечами.

— Ну пару раз она сбегала из Башни, но все равно возвращалась к этой беседке… И я тоже. На третий раз она сама забралась мне на спину. Больше мы не расставались. До того дня…

Марьяна смотрела на меня, не мигая. Вдруг вскочила и опрометью кинулась под дерево. Книга упала к моим ногам.

— Ты чего это? — и взяв книгу, я последовал за ней.

Она стояла, положив руки на ствол, и глядела на кору во все глаза. А под ее пальцами были зарубки. Они окружали ствол по кругу и шли вверх — насколько хватало глаз.

Тысячи, тысячи зарубок.

— Бабушка ставила одну черточку каждый раз, прежде чем уйти, — сказала девушка. — Я не знала, почему и в честь чего, а она не отвечала. Просто вынимала нож и ставила зарубку… Каждый день…

Сглотнув, она часто заморгала. Я же коснулся пальцем парочки зарубок — мелочь, но как похоже на мою Дарью. Марьяна засопела, а потом открыла рот, чтобы что-то сказать, как сзади зашуршали кусты.

Мы обернулись — это был Лаврентий.

— Обухов, я тебя везде ищу! — зашипел он. — Кирова сказала, что у тебя тренировка перед Испытанием, а ты…

— Иду-иду, — махнул я рукой и, тронув дрожащую Марьяну за плечо, поплелся прочь. — Не ворчи, Лаврентий. А то облысеешь.

Хохотнув, я направился к дворцу. Инквизитор что-то буркнул мне в спину, а затем пошел следом.

Взгляд Марьяны я еще долго чувствовал спиной. Оглянулся — а она все стояла, положив одну руку на кору. Другой рукой вытирала глаза.

Во дворце я сразу направился в тренировочный зал. Драться с очередным ничтожеством мне совсем не улыбалось — все они одинаковые. Спеси полные штаны, а как наступишь сапогом на горло, в штанах появляется кое-что другое.