Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 57 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— И не было спасения от этого ужаса, пока Олаф не поразил его и не освободил нас и не повел нас в светлое будущее!

Взяв ее под руки, девушку сбросили с Башни — и прямо в раскрытую зубастую пасть монстра. Не успела она вскрикнуть, как Башня пропала в дыму. Все стало полностью черным, и из тьмы выглянули глаза с вертикальными зрачками.

Вновь заговорил маг:

— Не думайте, что мы пытаемся вас напугать, но предупреждаем — если сомневаетесь, отступите! Всех, кто пойдет до конца, ждет Испытание, и оно будет совсем не таким как все предыдущие. Вы пройдете через огонь, зубы чудовищ, хитроумные ловушки и собственный страх! Вам предстоит…

Но не успел он договорить, как существо с вертикальными глазами щелкнуло пастью и рявкнуло:

— Довольно! Начинайте уже!

Марципаний осекся, а затем вспыхнул свет. Часто моргая, Марьяна подняла веки. Все стояли пораженные и протирали глаза. Тишина была звенящая.

Марьяна поймала взгляд Ивана. Они были одни, а вокруг образовалось небольшое пустое пространство. Переглядываясь, окружающие перешептывались и смотрели как на прокаженных.

— Какая дерзость… Да как он посмел?..

Осознав о ком они, Марьяна закатила глаза. Ваня… Ну конечно!

* * *

Овцы. Они просто овцы. Одно слово против, и всех этих людей будто молнией поразило. У дворян на балконах мина была такая, словно я вообще совершил нечто мерзкое.

— Это ты сказал, парень⁈ — разнесся по залу грозный голос. — Тебе кажется, будто наш добрый король Олаф не стоит поминовения?

Я ухмыльнулся.

— По моему мнению, мы напрасно тратим время. Все эти разговоры… Приемы, банкеты… Славословия… Я же пришел сюда заниматься делом.

И снова по рядам присутствующих пронеслась волна шепота. Моих ушей коснулась фраза «кощунство». Меня тронули за локоть — это была Марьяна, она была бледнее мела. За ее спиной я заметил движение, а затем в толпе появились охранники. Двигались они к нам.

— Раз он считает, что напрасно тратит время! — крикнули с балконов. — Пусть выметается! Этому наглецу нет места в Аркануме!

Раздался свист и одобрительное ворчание, а затем откуда-то донесся еще один голос:

— Ой ли, ваша милость? Так-то этот дерзкий молодой человек недалек от истины!

И тут же вновь упала тишина. Застыв, все закрутили головами, и спустя пару секунд на балконе показался улыбающийся маг с черной клинообразной бородой с легкой проседью.

— Вергилий? — нахмурился Марципаний. — Ты в своем уме⁈ Оскорбление памяти короля… Это непростительно!

Яркие голубые глаза мага засверкали. Он указал на меня ладонью.

— Где тут оскорбление? Этот парень несдержан, это так, но он смел — юноша всего лишь выразил то, что вот уже полчаса как вертится у каждого на языке: мы пришли сюда делать дело, а не слушать бесконечные разговоры и поминовения павших! Почему бы нам не оставить эти формальности и не начать уже процедуру отбора, а, достопочтимый Марципаний?

В ответ зазвучали робкие шепотки и одобрительные возгласы. Вергилий же, встав на поручни, легко прыгнул под потолок. Его мантия взметнулась, и он полетел к сцене прямо по воздуху. Зал охнул, а этот мужчина легко и плавно приземлился перед экраном.

Хлопнув в ладоши, он воскликнул:

— Пафнутий! Бонифаций! А ну сюда!

На сцену тут же забрались двое коротышей в мантиях — они были похожи как две капли воды, только у одного борода была черная как смоль, а у другого белая как снег.