Книга Это кто переродился? Трилогия, страница 77 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Я тоже, — фыркнул я. — Проблемы?

По возвращению снова натолкнулся на удивленного Бориса.

— Ну! — и я сверкнул глазами.

Тот махнул рукой, и таким образом мы тренировались целый день — и да, комплекс стал сложнее вдвое. Он называл это странным словом «кроссфит».

Закончили мы на закате.

— Завтра точно нужен день отдыха, а не то… — заикнулся Борис, и Иван крикнул:

— Да-а-а-а-а!

Но я отмахнулся.

— Нет. Отдых только ночью. Завтра снова будем работать! Или ты не веришь в меня⁈

Борис поверил только ближе к концу недели. Иван все это время рыдал как девчонка.

На седьмой день бармен притащил откуда-то боксерскую грушу, по которой я самозабвенно молотил своими золотыми кастетами. Добавилось плавание — в городской реке, ибо другого места не нашлось. Как не кстати, под водой открылся небольшой портальчик, так что пришлось немного повозиться с окопавшимся там внеземным кальмаром. С золотом в карманах плавал я как акула, поэтому у кальмара не было шансов. И нет, оно совсем не тянуло меня на дно.

Ужин у всего «Котла» в этот вечер был на славу. Половину этой неземной твари съел я.

Вскоре на задний двор притащили железо, а еще сварганили турник. И так один день за другим.

* * *

Наблюдая за Иваном Борис не уставал удивляться. Любой в его роте, где он служил полевым поваром, сломался бы на третий, максимум на четвертый день, а этот только рычал и требовал новых высот.

— Быстрее! Сильнее! — бормотал он, прыгая вокруг груши, а потом падал в упор лежа, а затем снова вскакивал со скакалкой в руках. И даже с утяжелителями ему было «слишком легко»!

Вскоре к нему присоединился и тот странный пухляш, что выделывался своими «преемчиками». Сначала эта жирная туша едва не померла на простой пробежке, но, ударившись башкой о поребрик, он вскочил и едва не обогнал Ивана.

— И это все, на что ты способен, Обухов⁈ — хохотал пухляш, не выпуская сигареты из зубов.

Пока они пытались обставить друг друга, у Бориса кончались идеи. Иван взвалил на себя все самые жесткие упражнения и даже те, что не снились даже самому первому бойцу его части.

И все ему мало…

— Борис, дай сюда гирю! — рычал Иван, зачем-то зажав в зубах золотую цепочку. — И не вздумай меня жалеть! Завтра должно быть еще тяжелее!

Но на завтра бармен так и не смог ничего придумать. Иван совсем разозлился:

— И это все, на что ты способен, Борис⁈ Я разочарован!

Разозлившись, бармен принял вызов. Что ж, раз этот чудак требует еще и еще, то…

— Будет тебе «еще», парень, — сказал Борис, проводив обоих «спортсменов» на пробежку, а затем вернулся в бар. Там прошел за стойку и решительно взял телефонную книгу.

Он знал одного человека, который мог доставить Ивану максимальное «наслаждение». Они с Борисом давно не общались, однако, почему бы не вспомнить старые времена?

Наконец он нашел нужный номер. Трубку взяли с третьего гудка.

— Слушаю, — прозвучал знакомый голос. Борис ответил не сразу. Но ответил:

— Ну что, пузатый⁈ Еще не лопнул?

— Двадцать восемь… Двадцать девять… — шипел я, подтягивая корпус к перекладине. Баул, набитый золотом, пришлось зажать между ногами, но все равно утяжеление мешалось. — Тридцать… Тридцать один…

Борис смотрел на меня немигающим взглядом. Он и еще десятка два пьянчуг, выглядывающих из окон бара. Все наблюдали за мной как завороженные.