Книга Я еще не барон. Книга #1, страница 155 – Сириус Дрейк

— Хех, молодец! — пробубнил Кутузов. — Еще хочешь?

— Чего вы меня наглаживаете как девка?.. — сквозь зубы процедил я.

— Ну, держись наглец, — прошипел генерал. Боль усилилась в несколько раз. В глазах заискрило, внутренности начало скручивать жгутом. — Думаешь, пересилишь самого Кутузова? Не мучайся — выпускай уже руку, и покончим с этим.

— Мы же только начали, а вы уже сдаетесь? — прыснул я. Ох, язык мой — враг мой.

Кутузов навис надо мной, и влил еще энергии. Боль сложно было описать словами.

Меня терзало, резало и жгло одновременно. Душу растягивали и корежили. Магические каналы трескались, не выдерживая настолько бурного потока энергии. Лишь вместилищу было нипочем.

А что если лишить его энергии? Пусть израсходует все до капли. Терпи, Миша, терпи…

— А ты смельчак, — услышал я голос генерала, но не ушами, а в голове, в мыслях. — Решил проверить, у кого раньше закончатся силы? Мальчишка! Она циркулирует по кругу!

Сука! Я просчитался! Вот откуда это странное ощущение: он вливал и забирал силу волна за волной.

— Слабоват ты батя… — одними губами прошептал я, едва не теряя сознание.

И тут все разом прекратилось. Боль резко исчезла, темнота рассеялась. В глаза опять ударил солнечный свет машиной квартиры.

— Машенька, что это за хре… молодой человек такой? — удивлялся Кутузов.

— Папа, я что тебе говорила по поводу твоих фокусов⁈ — Она уперла руки в бока.

— Хмм… но зато теперь мы знаем, что он не лыком шит, — довольно произнес генерал и похлопал меня по руке. — Отпускай уже, герой. Навоевался.

Я все еще сжимал его ладонь мертвой хваткой. Разжать судорогой сведенные пальцы тоже оказалось непросто.

— Теперь и познакомиться можно, — кивнул Кутузов и прошел на кухню, как ни в чем не бывало.

— Миша, — подлетела ко мне младшая Кутузова. — Ты как? Тебе не больно?

Как ни странно я не чувствовал никаких неудобств — будто бы мне сделали жесткий массаж, после которого тело только расслабилось.

— Я в норме, — покрутив руками, ответил я и поднялся.

— Что отца в этом доме даже чаем не угостят? — раздался издевательский голос с кухни.

— Пошли, Миша. Ты ему понравился, — хихикнула Маша. — Только смотри, не ляпни чего.

— Эх, а так хотелось…

Она быстро заварила чай, а я помог расставить чашки и сделать бутерброды. Отец скромненько сидел в уголке и с улыбкой наблюдал за суетящейся дочкой. На меня он тоже поглядывал — исключительно строгим взглядом, постоянно подкручивая седой ус.

— Ну-с, — произнес Кутузов, когда мы расселись за обеденным столом. — Рассказывай, кто ты есть будешь, мил человек. Только не ври. Узнаю.

— Михаил Кузнецов, баронет, — сказал я. — Неделю назад приехал в институт.

— Кузнецов… — генерал на секунду задумался. — Коневод что ли?

— Он самый, — улыбнулся я.

— Хмм… — многозначительно протянул он, пригубив чаю. — Ладно, Михаил. Не люблю кружить вокруг да около, скажу прямо. Моя Маша взрослая девочка, и сама может выбирать с кем ей встречаться, спать и дружить…

— Папа! — воскликнула Кутузова-младшая.

— Не перебивай, дорогая! — сказал он и одним махом выпил чашку чая. — Так вот. Не сомневаюсь, что она сможет выкрутиться из любой передряги, и в случае чего, справится с внезапно нахлынувшими… чувствами. Однако знай Михаил. Она у меня единственная дочь. И в обиду я ее не дам.