Книга Я еще не барон. Книга #1, страница 161 – Сириус Дрейк

⁂

В это же время.

То же помещение, за зеркальной стеной.

В крохотную комнатку набилось очень много любопытных господ. Тут была и Ермакова, которая взяла под негласный контроль юношу, и Старостелецкий, который уже десять раз пожалел, что поддался уговорам Натальи Геннадьевны, и Белозеров, и Звездочет. На единственном стуле сидел сам директор института Алексей Максимович Горький, который любил, когда его называли просто Макс, однако все упорно продолжали величать его по имени-отчеству.

Все с замиранием смотрели, как маги готовили Кузнецова к ускоренному поднятию ранга.

— Опаздываете, дорогой Сергей Михайлович, — в мертвой тишине произнес Горький и повернулся к закрытой двери.

Через секунду она распахнулась, и на пороге показался усатый великан.

— От вас и на том свете не укрыться, Алексей Максимович, — добродушно прогремел генерал Кутузов, перешагнул порог и хлопнул дверью. — Разрешите без официоза, ваша светлость?

— Как обычно, Сережа, тут все свои, — слегка махнул на него добродушный старик, и генерал кинулся здороваться со всеми присутствующими.

Для всех в Империи он оставался суровым военным, который вел себя подобающе статусу и рангу, но в этой комнате собрались те, с кем он мог расслабиться и поговорить без лишних церемоний. Так же как и во времена давно ушедшей юности.

— Ну здравствуйте, Алексей Максимович! — радостно тряся руку, загромыхал Кутузов. — Как ваши мемуары?

— В процессе, Сереженька, в процессе, — отмахнулся он. — И называйте меня Макс, прошу!

Его взгляд упал на единственную даму, которая слегка поежилась. Эта властная, строгая и хитрая женщина всегда терялась при виде здоровяка стоило генералу показаться перед публикой.

— Наташенька! Сколько лет, сколько зим! — И не церемонясь, Кутузов крепко обнял Ермакову. Той пришлось даже активировать магический доспех, иначе пара ребер точно бы сломалось. — Когда ты уже заглянешь к нам? Марфа уже замучила с расспросами: когда приедет Ермакова? Ты же обещала!

— Сергей, как только, так сразу, — залилась она краской и поспешно отвернулась.

Теперь настала очередь профессора Старостелецкого.

— Валерьян Валерьевич, голубчик! — И того тоже настигли крепкие генеральские объятия. Кутузов склонился к уху Старостелецкого и постарался проговорить как можно тише, однако его шепот услышали все: — Почему бы после процедуры нам не пропустить пару капель вашей потрясающей настойки?

— Кхем-кхем… — неловко поправил очки Валерьян Валерьевич. — Пожалуй-с. Благодарю.

— Я бы тоже присоединился, — ухмыльнулся замдиректора.

— Еще бы! Иди-ка сюда! — бросился на него Кутузов и начал мять ему бока. — Все молодишься, черт? Уже песок сыпется, а ты все никак не уймешься, принцесса? Ба, еще и косичку, как баба, заплел!

— Куда красивее твоих кудрявых бровей, старый хрен!

И они оба засмеялись. Однако, поймав на себе укоризненный взгляд директора, Звездочет откашлялся и умолк.

— Лучше поздоровайся со своим старым учеником, — кивнул он на Белозерова.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — учтиво поклонился тот. Он старался держаться тихо в присутствии высокородных, хотя появление старого учителя немного расслабило Белозерова.

— Васька, черт! — И опять генерал полез ломать ребра, мять бока и целовать щеки.

Их горячие лобзания прервал тихий, но строгий голос Горького.