Книга Я до сих пор барон. Книга #5, страница 11 – Сириус Дрейк

— Михаил-кун, пожалуйста, расскажи нам, что случилось? — попросил Рей.

Скрывать мне нечего, и поэтому я вывалил им все как есть. Не упомянул лишь про Музыкантов, с которыми я собираюсь разделаться лично. Мало ли кто напал на одиноких студентов? Дегенератов в округе с горкой.

Оставалось только удивляться, как такое сильное учреждение, как КИИМ, могло не заметить, что город практически перешел в руки бандитам? Да, можно ответить, что все силы брошены на защиту и обслуживание «Скарабеев», все в порядке. Но неужели не видно, что народ страдает?

Мы с Лорой как-то размышляли на эту тему, и с вероятностью восемьдесят процентов кто-то из правления КИИМа в этом замешан. Едва ли Горький — он в институте редкая птица. Сам видел его лишь пару раз.

Замдирекора Звездочет? Тоже сомневаюсь. Генерал Кутузов слишком в близких с ним отношениях. А от такого человека сложно что-то скрыть. Ермакова? Тоже отпадает. С ее самолюбием крышевать этих клоунов? Еще чего. Да и она слишком патриотична. Любит город и институт.

Когда я закончил, преподаватели переглянулись.

— Что за препарат выпил тот человек? — спросил Рей.

— Откуда я знаю? — пожал я плечами. — Волшебную пилюлю, которая превратила его в очень сильную тварь.

— Она одним ударом откинула Есенина, и ты смог в одиночку с ним справиться? — удивился Белозеров.

— Раз в год и палка стреляет, — улыбнулся я. — Пока мне не понятна суть нашего разговора. Может, поясните?

— Нападение на студента КИИМ серьезное преступление. Этим уже заинтересовалась жандармерия и специальный отдел канцелярии. Посыпятся вопросы, и нам бы хотелось сперва узнать все у тебя. Не знаешь, кто бы мог их послать?

Ну уж нет, господа! Я слишком долго мариновал этих уродов, чтобы так просто отдать их вам. Хоть эта история и началась с легкой потасовки, но сейчас я не мог оставить их в живых и уж точно не собирался отдавать оркестр в руки жандармов. Хватит с меня Налимова.

— В Москве я много кому насолил, — туманно ответил я. Врать, конечно, нехорошо, но и они меня не допрашивают.

— После церемонии приветствия мы отправимся к директору, — сказал Белозеров.

— Отлично! — воскликнула Лора. Я и сам был рад. Мне много хотелось обсудить с его светлостью, Алексеем Максимовичем.

Но меня интересовал еще один, не менее важный вопрос.

— Есенины в курсе?

— Пока нет, — покачал головой Белозеров. — Но, боюсь, скоро узнают.

На этом мы закончили, и началась церемония.

— Чего они хотели? — шепотом спросил Дима.

Я вкратце объяснил суть разговора.

— Это я рассказал, — честно признался Дима. — Пойми, ситуация уже выходит за рамки наших стычек в городе. Там, в метеоритах, совсем другое! Это прямое посягательство на границы Империи. В угоду себе они подвергли опасности прилегающие территории.

— Дима…

— А если бы мы не закрыли тот метеорит, и он бы лопнул?

— Дима.

— Эти монстры могли бы напасть убить множество людей!

— Дима! — не выдержав его болтовню, повысил я голос.

— Что?

— Зачем ты оправдываешься? Я сам хотел сообщить об этом Ермаковой или Звездочету.

— Просто, мне иногда кажется, что ты слишком много на себя берешь. В какой-то момент у тебя не получится, — опустил он голову.

— Когда кажется, креститься надо! — фыркнул я. — Да и я не беру сверх того, с чем не смогу справиться. Даже обидно, что ты так думаешь.