Книга Я почти граф. Книга #6, страница 83 – Сириус Дрейк

В дверь постучались, и прислуга сообщила, что нас ждут отобедать.

На первом этаже располагалась большая столовая. Такие же панорамные окна выходили на березовый сад. Садовники уже куда-то подевались.

Мраморный стол был около пяти метров в длину. Во главе сидел Сергей Есенин. С противоположной стороны нам улыбалась Алиса Викторовна. Александр уместился посередине.

Столешница ломилась от такого количества еды, словно хозяева ждали еще гостей двадцать. Некоторые блюда я видел впервые. Вот что значит дорого-богато.

Я галантно помог Маше сесть за стол, Антон ухаживал за Виолеттой.

Начали подавать закуски.

— Как вам первые дни Универсиады? — задал тему беседы Есенин-старший.

— Необычно… — пожала плечами Маша.

— В каком плане?

— Странные правила.

— Разве для вас, Мария, это проблемы?

— Да нет, не особо.

Есенин обратился ко мне.

— А вы что скажите, Михаил?

— Сергей Александрович, — я прокашлялся, готовясь высказать свои мысли, но Маша впилась ногтями мне в ногу. — Ну… Я согласен с Машей. Зачем разрешили убивать, непонятно.

Мать Антона вздохнула и подняла бокал с красным вином.

— Скорее всего, хотели посмотреть ваш потенциал, — предположил князь Есенин. — Хотя инцидент с тем церковником показателен, что все куда сложнее.

— Разве студенты КИИМа не гибнут пачками в Дикой Зоне практически каждый день? — удивился я.

— Как вы правильно подметили, только в КИИМе подобная смертность, — кивнул Сергей Александрович. — Но в остальных институтах такой печальной статистики нет. Там дай бог гибнут от силы десять студентов в год. Думаю, не стоит объяснять почему.

— Простите, но я бы хотел узнать, что думает по этому поводу Ваше Сиятельство, — пришлось немного настоять на своем.

Александр даже убрал вилку с ножом и подпер подбородок, чтобы не пропустить ни единого слова. Остальные напряглись.

— Что ж, — Сергей Александрович тоже отложил столовые приборы. — Могу предположить. Правило ввели исключительно для того, чтобы мотивировать другие институты к более жесткому обучению.

— Но ведь вы сказали, что смертность в других институтах маленькая? Да и как это связано со смертельными поединками?

— Стоит один раз показать реалии настоящей битвы, пусть и смоделированной, чтобы обучение новых истребителей стало эффективнее, — пояснил Есенин. — А по поводу маленькой смертности… За этим следит руководство каждого института, чтобы снизить ее до минимума, и не дай бог репутация не пострадет. Не забывайте, что другие институты выстроены вокруг всего одного метеорита. Да крайне мощного, но студентов там оберегают как в яслях. Поэтому и статистика смертности почти на нуле. По сравнению с КИИМом, конечно же. Но… — он даже поднял палец. — Почему-то никто не говорит про статистику смертности после выпуска из института.

— Вы имеете в виду, первый год?

— Да, — кивнул Есенин. — После выпуска из КИИМа смертность практически нулевая, а вот в других институтах… Окрыленные силой студенты рвутся закрывать метеориты и гибнут. И статистика растет как на дрожжах.

— Тогда почему они не построят корпуса рядом с Дикой Зоной?

— Не каждый родитель отдаст своего ребенка в такой вуз, где выживает только сильный и приспособленный. Родителям гораздо проще выбрать безопасный путь.

— Но ведь они в итоге все равно поступают в истребители! Что за абсурд!