Книга Я уже граф. Книга #7, страница 39 – Сириус Дрейк

— Здравствуйте, Алефтин Генрихович, как ваше здоровье? — подошел я. Мы пожали руки.

— Потихоньку, спасибо, — скрыв улыбку за усами, кивнул Звездочет. — Как тебе «Скарабеи»? Я так понял, ты был у Ахматовой?

— Ага, суровая женщина, но справедливая. Вы знакомы?

— Да… Было время.

— Алефтин Генрихович, что происходит? Может, вы мне ответите на несколько вопросов? А то неведение заставляет сильнее нервничать.

Он посмотрел по сторонам и вздохнул.

— Ладно, сор уже под ковер не заметешь, — пробубнил он. — Питерский Институт уничтожили неизвестные.

* * *

Кабинет Горького Алексея Максимовича

— Петя, Сережа, присаживайтесь!

Когда все вошли в кабинет, Горький закрыл дверь на ключ.

Как только Нахимов с Кутузовым сели, директор взял чайник, моментально вскипятил воду силой мысли. Налив две чашки ароматного напитка, он решительно сунул их гостям.

— Думаю, не надо объяснять, что произошло? — усевшись за стол, Горький посмотрел на обоих.

— Объясните, Алексей Максимович, поподробнее, — сказал Кутузов. — В письме от Его Величества никакой конкретики.

— На Питерский институт напали неизвестные. Его Величество отдал приказ об усилении обороны всех институтов, за исключением КИИМа, — Горький невольно улыбнулся. — Тут и так много защитников. Сам Петр Петрович, как только узнал, что на Питерский институт совершено нападение, отправился туда, но, к сожалению, не успел. Институтский метеорит закрыт.

— Почему он не отдал приказ об усилении? — спросил генерал.

— Отдал, но все же он прибыл туда раньше, — кивнул Горький.

— Царь Петр прибыл в Питер раньше, чем городская жандармерия и военные? Из Москвы? — уточнил Нахимов.

Оба посмотрели на Горького.

— А ты удивлен? — спросил Сергей.

— Ну да, чего это я… — улыбнулся Нахимов и погладил усы.

Горький подождал, пока они замолчат и продолжил:

— Его Величество уничтожил часть нападавших, и все же один успел сбежать, использовав неизвестное оружие, которое разрушило институт.

— Кто нападавшие? Известно? Тела сохранились? Зная Царя, он мог оставить от них… хм… например ничего, — сказал Нахимов.

— Как ни странно, тела остались, и теперь находятся в Кремле, — ответил Горький. — Царица заметила, что таких созданий ей довелось видеть в Китае и Японии. И если у нас с Японией хорошие отношения, — он кивнул Нахимову. — То с Китаем проблемы. Поэтому сначала вы поедите в Москву и сами посмотрите на тела. Ты, Петя, езжай в Японию, они тебя любят, и нам нужно удостовериться, что они не причастны к нападению. А тебе, Сережа, придется ехать в Китай. Подробности в Кремле. Это все. Выезжаете немедленно!

— Простите, Алексей Максимович, — остановил его жестом Кутузов. — Но при всем уважении, что делать с пропажей Есениных?

Горький поднял бровь. Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы.

— Царевна Екатерина отправилась к ним на помощь. Так что мы не будем больше никого отрывать от защиты стен. Особенно Алефтина.

— На помощь? Что там происходит? — спросил Нахимов.

— Прости, Петя, я вам сказать не могу. Думаю, вы сами понимаете, как важна секретность, — обвел Горький серьезным взглядом обоих собеседников.

— Они не пропали? — спросил Кутузов.

— Нет.

— И с ними все в порядке? — поинтересовался Нахимов.

— Судя по всему, да, — кивнул Горький. — Теперь, извините, надо работать. Прорыв прорывом, но бюрократия по расписанию.