Книга Я уже граф. Книга #7, страница 4 – Сириус Дрейк

Алефтин Генрихович улыбнулся своим мыслям, но быстро взяв себя в руки, хмыкнул в усы и сурово посмотрел в окно. Стены не видно. Зато взрывы и стрельба пробивались даже через стекла.

Покружив по палате, он выглянул в коридор. В конце сидела медсестра и заполняла в спешке журнал. Похоже, скоро привезут еще раненых с Дикой Зоны.

— Кхм, девушка! — окликнул ее замдиректора. — Принеси мне одежду, да поживее!

Медсестра быстро смекнула, что спорить с ним себе дороже, и без лишних слов убежала, забыв про дела.

В комнате было темно, что несомненно нравилось Звездочету.

— Уже очнулся, лжеизбранник? — раздался издевательский голос со стороны окна.

Замдиректора не удивился, когда до него дошло, почему он так быстро оклемался. Кто же еще мог его настолько мастерски поставить на ноги.

— Любопытно, епископ, — улыбнулся замдиректора. — Чем обязан?

— Мы хотели узнать, что произошло в Дикой Зоне, чтобы понимать, кто же ты. Друг или враг? — проскрипел епископ.

— Делайте, что хотите, мне нужно срочно вернуться, — воспоминания постепенно возвращались. — Надо им помочь!

— Возможно, — пожал плечами епископ Иоанн. — Надеюсь, вы понимаете, что когда это закончится, Универсиада продолжится?

— Конечно, — кивнул Звездочет. — Но что если некоторые участники погибнут во время прорыва?

— Штрафовать каждый институт. Значит, они были не до конца обучены. Сами знаете, Зона не прощает слабых.

— А если это будете вы? — улыбнулся краешком рта Звездочет.

— Ха, а ты смешной, Алефтин Генрихович! — рассмеялся епископ скрипучим смехом, подошел к Звездочету, положил руку ему на плечо и ускорил восстановление. Со стороны могло показаться, что ничего не произошло, но на деле он влил в каналы Звездочета кучу энергии.

Наконец прибежала медсестра, которую Алефтин Генрихович послал за одеждой, и принесла его доспехи с артефактами.

Надо было бежать на помощь к товарищам. Его способности сильно облегчат работу в зачистке Дикой Зоны после прорыва.

Но здравый смысл подсказывал заглянуть сначала в столовую. Побольше калорий ему не помешает, а то Звездочет был так обессилен, что и ложку держал с трудом.

В столовой царил кипиш. Все хотели побыстрее восстановиться, поесть и отдохнуть. Даже кухня КИИМа пошла на уступки, и большую часть блюд сменили высококалорийные джемы и пюре для более быстрого переваривания.

Звездочет отыскал стойку, где находилась обычная домашняя еда. Он понабрал всего понемногу, занял четырехместный стол и принялся с расстановкой пережевывать пищу. Организм отозвался с благодарностью, и уже через тридцать минут, когда живот наполнился под завязку, Звездочет ускорил пищеварение, и стало полегче.

— Да у них там все какие-то лохи, — услышал замдиректора голос двух студентов из чужого института. Вроде Казанская форма.

Звездочет сидел впритык к углу, и его не замечали.

— Всех спасает только парочка мощных родов, — говорил первый студент. — Нахимов и Кутузов. Да Есенин. Ну и чего тут ловить? Понятно, что на их фоне все посредственности.

— А Кузнецов? Уж он на голову всех обскакал? — ответил ему собеседник.

— Пфф! Хотя да, что-то в нем есть. Но это уж точно не заслуга преподавателей. По словам декана они держатся только потому, что не все хотят учиться вместе с простолюдинами. Пятно на роду.