Книга Я уже граф. Книга #7, страница 59 – Сириус Дрейк

— По какому поводу сбор? — деловито спросил секретарь.

— А, интересно, да? — ухмыльнулся Петр Петрович. — Хочу выступить с заявлением.

— Могу поинтересоваться, каким?

Да, Игнату дозволялось спрашивать у царя о состоянии его дел.

— Ты уже знаешь, что произошло в Питере?

— Вы не успели…

— Я не успел! Я! — столб огня ударил в потолок, отчего тот закоптился. — Зараза, опять придется чистить…

— Есть предположения, кто это мог сделать? — спросил Игнат, не обращая внимание на выкрики начальника.

— Да хрен его знает, но это не последнее нападение, — царь поднялся и повернулся к секретарю. — Но я этого так не оставлю!

Тут у Игната Венедиктовича впервые за долгое время пошли мурашки по спине. Он как никто другой знал, как Император не любил проигрывать. Волосы с бородой Петра полыхали огнем. Глаз не было видно из-за бушующего пламени, а от всего тела валом валил пар. С каждой секундой его становилось все больше.

— Петр Петрович, успокойтесь…

— Скажи остальным, что я скоро выйду, — махнул царь рукой. — И после пригласи ко мне Кутузова и Нахимова, потолкуем.

Через десять минут Петр, как ни в чем не бывало, выступил перед всей верхушкой, сообщив, что причастные к нападению на питерский институт будут наказаны. Также он поручил ученым разобраться, что за бомбу подорвали в здании. Распределением студентов он доверил заняться советнику по образованию.

Царь раздавал приказы, и чиновники, кланяясь, один за другим удалялись.

— Тихомир Тихонович, голубчик, — Петр обратился к главе Канцелярии. — Разрешаю использовать первый тайный отдел под протоколом номер три. Все бумаги у вас есть. Даю месяц, чтобы найти виновных.

Князь Ефремов молча встал, отдал честь и вышел вместе графом Газоновым.

Даже Игнат знал, что так разговаривать с Ефремовым может только Петр Петрович. Раз это дело поручили самому главе Канцелярии, да еще и разрешили целый месяц пользоваться первым тайным отделом, то виновников точно найдут в срок.

Дальше царь обратился к единственному представителю СМИ, двоюродному брату Сергея Есенина, Разгуляеву Ивану Михайловичу.

— Для народа Империи я хочу заявить, что открываю институт, похожий на КИИМ, но на Северном метеоритном поясе. За истекшее время экстренный формат обучения на границе с Дикой Зоной показал себя с лучшей стороны.

Оставшиеся в зале совещаний начали шептаться. Многие, но не генерал Кутузов и не адмирал Нахимов, которые спокойно сидели в углу и наблюдали.

Через полчаса, когда заседание подошло к концу, Петр Петрович удалился. За ним последовал и Игнат Венедиктович.

— Зови этих братов-акробатов, — приказал царь.

Через пять минут военные стояли по стойке смирно. Петр Петрович сидел на троне и смотрел на обоих хмурым взглядом.

— Давайте без лишних обжиманий, парни. — Царь поднялся. — За мной.

В дальней части комнаты находилась дверь в подвал. Игнат знал о ней и даже пару раз бывал внизу. Размеры подвала поистине огромны. Казалось, что он занимает территорию куда больше, чем весь Кремлевский дворец.

Оказавшись в подвале, они зашли в одну из комнат. Было холодно, и у Игната моментально пошел пар изо рта.

В центре на столах лежали четыре тела.

— Это они? — спросил Нахимов, подойдя поближе.

— Да, удивительно, что не сгорели, — сказал царь. — Мало кто способен выдержать и трети моих сил.