Книга Я еще граф. Книга #8, страница 112 – Сириус Дрейк

— Алефтин Генрихович, доброе утро! — радостно поздоровался я, заглянув в кабинет замдиректора.

— Кузнецов! Какое утро! День на дворе! — сдвинул брови Звездочет, но по тону было ясно, что он только играет в сурового начальника. — Ты почему так долго?

— Завтракал, — просто ответил я, не вдаваясь в подробности.

Он некоторое время буравил меня многозначительным взглядом. Я же не особо любил эти игры в гляделки, поэтому спокойно возился с рыжим комочком.

— А птицу зачем взял? — махнул он на Валеру. Забавно, что на Кицуню он внимания не обратил. Видимо, знал, что это за зверек.

— Мне послышалось, или ты не рад меня видеть, усатый невежа? — пропищал Валера, угрожающе спускаясь по рукаву и залезая на спинку стула напротив стола.

— Предлагаю перейти к делу, — игнорируя голубя, сказал замдиректора и положил перед собой лист бумаги. Болванчик тут же подлетел со спины и показал содержимое.

Собственно, как я и предполагал, институт уже в курсе о вчерашнем инциденте у Есениных. В КИИМе имелась довольно сильная исследовательская лаборатория и технический центр, следящий за выбросом энергии. Примерно так и предсказывали Прорывы до недавнего времени. Не знаю, почему они просчитались в последний раз, но надо бы узнать. Лаборатория же фиксировала энергетический фон и разрабатывал новые материалы и артефакты, которые потом внедрялись в военную и энергетическую промышленность. Все же основной источник вместо электричества тут были кристаллы.

— Думаю, ты догадываешься, зачем я тебя позвал? — поинтересовался он.

— Вполне, — кивнул я.

— Вот и отлично, — он встал со своего места и прошел к выходу. — Думаю, нам лучше обсудить все в кабинете директора.

Вот этого я не предвидел. Хотя мне же лучше. Приглашу еще и его. Думаю, он не откажется от компании Сергея Александровича. Будет о чем поболтать.

Все же пока мне было непонятно, что обсуждать, но вдруг что-то интересное?

В просторном кабинете директора была перестановка. Он зачем-то решил поменять интерьер на минималистичный. Выкрасил стены в белый цвет. Поставил простые, но стильные шкафы, такие же диваны…

Алефтин Генрихович шепнул, что раз в год на него находит.

Алексей Максимович сидел в белом кресле на тонкой ножке и смотрел в панорамное окно с видом на Дикую Зону. На нем был длинный пиджак в пол с высокими плечиками, неизменная трость и очки-половинки.

— Господин директор, мы пришли, — сказал Звездочет.

— А, голубчики! — он повернулся в нашу сторону. — Проходите. О, Михаил, вы со своим зверинцем?

— Выбирай выражения! — пропищал недовольный Валера, а мне впервые стало за него стыдно.

— О, простите, — Горький спустился с площадки, на которой стояло его рабочее место, и подошел к нам. — Вы тот самый великий король, о котором мне рассказывал Сергей Александрович.

— Извинения принимаются, — он деловито слетел с моего плеча и уселся на диване. — Я заинтересованная сторона, — добавил он и похлопал крылом рядом с собой. — Садитесь, господа.

— И правду, сядем! — кивнул директор. — Вижу, у вас за время нашей последней встречи появился еще один интересный зверек?

Он протянул руку к Кицуне, намереваясь погладить.

— Предупреждаю, Алексей Максимович, он может укусить. Саше вчера едва не отхватил палец, — предупредил я.