Книга Я еще граф. Книга #8, страница 93 – Сириус Дрейк

В первый день Емеля попробовал поспать в хозяйской кровати, и на середине ночи не выдержал — постелил простынь на пол и отрубился. Барские опочивальни слишком мягкие для его каменной спины. Все затекает, ноет. Ужас! То ли дело спать на земле-матушке. Вот это по-нашему.

Его так с детства воспитали — довольствоваться малым. Если захочешь спать, уснешь и на камнях. Захочешь есть — съешь и коренья. Емеля не нуждался в излишествах. Даже мягкой кровати ему не надо. Зачем менять привычки?

Кто же знал, что всплывет его страшное прошлое? Да еще и Михаил теперь в курсе.

В первый же день, как Емелю отпустили у КПП, Надя связалась с графом Островским, который дал указания: изолировать конюха, да так, чтобы его никто не нашел. Они все организовали в течение двадцати минут. Михаил и Надя знали все объекты рода Кузнецовых, и быстро выбрали самый неприметный домик на окраине. Туда Емелю и отправили.

Тот был безгранично благодарен и господину, и графу Островскому, который, по непонятным причинам, очень хорошо относился к Михаилу и сказал, что лично регулирует этот вопрос до отъезда. Емельян никак не мог поверить — его делом занимается не штатный адвокат, который только окончил юридический институт, а сам Островский Николай Романович, лучший в этом деле! Даже такой простой человек, как он слышал о нем. Говорили, что никто, кроме Романовых, в Российской Империи не знает законов лучше, чем он. От уголовных дел, до жилищных и трудовых.

Маруся прошла в комнату и заметила, на полу простыню и небольшой столик.

— Аскетично, — подметила она, расставляя еду.

Емеля прошел за ней.

— Какой-то праздник? — спросил он, глядя на деликатесы.

— У нашего Миши новый ранг и еще голубой браслет, — похвасталась Маруся.

Емеля искренне порадовался за господина и поблагодарил Марусю за заботу. Они немного посидели вместе, и Маруся рассказала ему новости.

Они с Трофимом через день ходили к Емеле, чтобы принести еду и оповестить о том, что Надя раскопала по поводу его дела. Пока тишина. Но оно и не удивительно. Островский говорил, что ситуацию пытаются замять.

— Ну ничего, останусь тут с господином, буду его защищать, — отмахнулся Емеля.

— Ага, какой деловой! — уперла в боки Маруся. — А за лошадьми кому ухаживать? Твои ребята, конечно, хороши, но ты же у них главный!

— А может и правда остаться тут? — призадумался Емеля. Сейчас его посетила вполне неплохая идея. — Марусь, как я понял, мы же все равно будем переезжать? Так может я того, уже перееду?

— Лошади, — напомнила она, а потом прищурилась. — А что, понравилось жить одному в большом доме?

— Не то чтобы… — он огляделся. — Хотя, знаешь, мне этого всего не надо. Но совру, если скажу, что не нравится жить в большом доме. Жаль, один…

— Хочешь, я тебе девчонок наших отправлю?

— Ой, нет, спасибо, — улыбнулся Емеля и замахал руками. — Они тут что-нибудь разобьют, порвут, да и шумные…

— Какой ты требовательный! — она призадумалась и добавила: — Может ты девушку нашел?

— Да отстань ты. Просто не люблю туда-сюда мотаться. Но ты права, без лошадок я начинаю скучать.

Но их милую беседу нарушил неожиданный стук в дверь.

— Ты приехала с кем-то? — насторожился Емеля.

— Нет, пешком. Хвоста не было. Это точно, — улыбка с лица Маруси моментально слетела. На ее места появилась зверская серьезность. — За домом никто не следил?