Книга Я все еще граф. Книга #9, страница 27 – Сириус Дрейк

— О, ребятки, ну здравствуйте! — добродушно улыбнулся здоровый дед.

Первое впечатление — «богатырь из народных сказок». С таких писали картины, когда говорили о могучем русском мужике. Ну никак иначе. Хотя, что-то от прошлого писателя, которого я видел на фотографиях в моем мире, было. Тот же тяжелый, но в тоже время добрый взгляд. Видно, что он повидал много на своем веку, но продолжал смотреть на мир с теплом в глазах.

— Лев Николаевич, мы к вам всем скопом, — улыбнулся Есенин. — Примите?

— Конечно, Саша, здравствуй! Рад тебя видеть, Ася! — он пожал руку Есенину, обнял Дункан и обратился ко мне. — Ты должно быть, Миша Кузнецов. Сын Вити?

— Так точно, — мы пожали друг другу руки. Никакого воздействия на себя я не почувствовал, как и Лора, но пристальный взгляд Толстого от меня не ускользнул.

Лисенок выглянул из-за пазухи и уставился на огромного бородатого дядьку.

— Ого! Демон-лис! — наклонился Толстой к нему и погладил одним пальцем. К слову, Кицуня был почти как весь его палец. — Интересный зверек.

— Сталкивались с таким, Лев Николаевич? — спросил я.

— Доводилось… Ну, проходите!

Как только мы переступили порог дома, мне в глаза бросилась обстановка. Совсем как в деревне. Старая дорожка-палас с выцветшим узором. В углу прихожей стоял шлепки для гостей.

Дальше большая комната с огромной кроватью. Телевизор, накрытый салфеткой. Старый раскладной стол в углу. Шкаф с множеством книг. Так же тут была печка, точнее задняя ее часть. Передняя выходила на кухню. Рядом стояла деревянная лестница внутрь печи. Наверху валялись одеяла с подушками.

По соседству располагалась кухня. Проход был завешан занавеской из бус, который шумели, каждый раз, когда кто-то пересекал порог.

В этот момент они всколыхнулись, и к нам вышла бабушка в платке и переднике. В руках миска с тестом.

— Сонечка, голубушка, смотри, кто к нам пожаловал! — довольно обвел нас руками Толстой.

— Ой, какие молодцы! Сашенька, вымахал как! Ася, совсем уже невеста стала какая! — умилялась она. — А ты, наверное, Миша Кузнецов? Наслышаны! Сережа звонил, рассказывал.

— Не смущай гостей, Сонечка, — махнул Толстой. — Так, а вы, руки мыть и к столу.

— Лев Николаевич, нам бы надо немного обсудить детали, — сказала Дункан.

— На голодный желудок? — всплеснула Софья Андреевна. — Как же так! А я так готовила, старалась…

— Я ужасно голодный, — не стал я ждать коллег, развернулся и пошел к умывальнику на улице.

— Что вы, мы с удовольствием покушаем! — кивнул Есенин и потянул за собой Дункан.

— Нифига себе, как они присмирели рядом с ним, — удивилась Лора. Это я тоже подметил, но не стал говорить. — Хотя не стоит забывать, что он в первую очередь князь. Такой титул просто так не получить.

Пока каждый князь, которого я встречал, обладал невероятной силой. Каждый своей, но это была уникальная магия.

Во дворе стоял умывальник. Столб, к которому прибит рукомойник с палочкой, и чтобы умыться, следовало зачерпнуть воды из рядом стоящей бочки.

— У меня куча несостыковок, — не выдержав, сказал я, когда мы помыли руки и вытерлись.

Буквально в ста метрах от нас стена в Зону. Удивительное и странное ощущение.

Казалось бы, вот грядки с клубникой, морковкой и картошкой. Теплицы с огурцами, а за ними огромная стена, за которой обитают ужасные монстры.