Книга Я до сих пор граф. Книга #10, страница 69 – Сириус Дрейк

Теперь же дело за малым.

— Миша, пройди в кузницу, на минутку, — позвал меня Лев Николаевич.

Наконец он покажет то, что сделал.

Зайдя внутрь здания, я увидел посередине наковальню, на которой стоял деревянный футляр для меча.

— Вижу, ты стал сильнее в этом путешествии? — подметил Толстой. — А печать?

— К сожалению, как бы мне не хотелось, пока печать поставил другую, — признался я. — Если ваше условие еще в силе, то я могу вернуться, когда закончу со всеми делами дома.

— Помню, — кивнул он. — Жизнь друга?

— Угу.

— Эх, не сладко тебе будет… Что ж, Миша Кузнецов! Мое предложение остается в силе. Поставишь печать стойкости, и я буду ждать тебя. — прогремел он. — А теперь, принимай работу.

Хотя я не понял, что он имел в виду под несладкой жизнью, я решил не уточнять и сфокусироваться на своем новом оружии.

Даже с закрытым футляром ясно, что родовой меч стал куда сильнее.

— Скажу сразу, чтобы потом не было лишних вопросов, — предупредил князь. — То, что я сделал с твоим мечом — очень сложная и часто бесполезная работа. И если ты захочешь встроить в свой родовой меч еще уникальных свойств, то ничего не получится. У каждого оружия есть предел.

— А исключения бывают? — на автомате спросил я. Как показала практика, таковые есть всегда.

— Конечно, — улыбнулся Толстой. — Ты носишь его на бедре, — он кивнул на Ерха. — Ну как? Уже познакомился с его особенностями? Володя говорил, что он очень тонкая натура.

Я даже улыбнулся. Все таки у моего великого деда были проблемы с этим мечом.

— О да! — согласился я, но быстро добавил. — В бою этот меч просто неподражаем! Такой мощи я никогда еще не видел.

Отчасти это была правда, потому что я в принципе не знаю много мечей.

Когда клинок оказался в руке, я почувствовал разницу. Я прогнал через него энергию, меч отозвался легкой вибрацией.

Ерх тоже не стал терпеть и начал нагревать мне ногу. Он что, приревновал?

— Дружище, это же твой родственник, — поспешил успокоить меч.

Не зная, как им подружиться, я просто скрестил оба оружия. И на удивление, это сработало. Ерх успокоился. Хорошо, что хоть только у него есть сознание.

— Броня как? — поинтересовался князь.

— Это лучшее, что у меня было! — честно признался я. Все же она значительно отличалась от той, в чем я бегал в институте. Вот ребята удивятся, когда увидят ее.

Поблагодарив за все подарки, которыми меня одарил Толстой, мы пожали друг другу руки, но тут Толстой все же не удержался и решил напоследок просканировать меня.

— Эх, Лев Николаевич, — улыбнулся я, поймав его практически за руку. Но я не злился на него, и показал тоже что и Есенину.

— Ого! Надо же, — судя по реакции, его не сильно то и удивило то, что он увидел. — Такое я еще не встречал… Миша, ты достойный наследник рода Кузнецовых. Поверь мне!

— Благодарю, Лев Николаевич.

Пока мы болтали с князем в кузнице, Софья Андреевна ушла переодеваться, а Есенин сидел на крыльце в ожидании.

Дункан проверяла сумки на мотоцикле, а Кицуня кружился рядом, заглядывая ей в лицо. Он каждый раз вилял хвостами, когда девушка обращала на него внимание, и в ответ получал пару поглаживаний.

Долго собираться мы не стали. Я положил пирожки, которые подготовила для меня Софья Андреевна на свободное сиденье и залез в машину.

— Миша, держи, — Лев Николаевич протянул мне фиксирующие тросы.