Книга Я до сих пор граф. Книга #10, страница 86 – Сириус Дрейк

От автора: Дорогие друзья! Хочу поздравить женскую половину читателей! Я знаю, что вас много! С праздником, дорогие дамы!

П. С. Думаю, мужчины меня поддержал.

После ночного хулиганства я поспешил в КИИМ. Звездочет продолжал с периодичностью каждые полчаса отправлять СМС, в которых интересовался, где я.

— Какой настырный, — фыркнула Лора.

Сейчас мы летели над ночным городом, и я в кой-то веки отметил для себя, что Широково выглядит даже красиво.

У института я припарковался и направился прямиком в кабинет замдиректора.

— Тук-тук, Алефтин Генрихович? — я постучал, приоткрыл дверь и заглянул.

— Наконец-то, — скрывая зевок ладонью, сказал Звездочет. — Проходи, Миша. Рассказывай, как съездил? Какие новости?

— И за этим вы меня позвали? — возмутился я. — Просто спросить про поездку?

— Нет, это касается твоей популярности в последнее время и кое-чего еще.

А вот тут ему удалось меня заинтересовать. И это я не про то, кто распускает про меня плохие слухи. А как раз вот это вот «кое-что еще.»

— Для начала, о поездке? — предложил он, заваривая чай.

Думаю, часть рассказать можно. Все же это не касалось нашего основного задания по поиску Лермонтова.

И минут пятнадцать я убил на то, чтобы в краткой форме рассказать, что там случилось, и как мы вернули прежнего конунга.

— А знаешь, — сказал Звездочет, потирая переносицу и поглаживая усы. — Я даже не удивлен.

— Раз вы не удивлены, тогда перейдем к следующей теме? Мне просто хочется спать, а я мотаюсь по городу, — вздохнул я.

— Зачем?

— Да так, как раз по поводу моего недавнего скачка популярности у СМИ, — отмахнулся я.

Он щелкнул пальцами и стал чуть серьезнее.

— Это планомерное очернение тебя перед Универсиадой, — сказал Алефтин Генрихович. — Именно к таким выводам мы пришли.

— Вы, это кто?

— Преподаватели института.

— И зачем оно нужно?

— Хех, сложные подковерные игры, Миша, но если вкратце, то под влиянием публики тебя могут отстранить от участия в международной Универсиаде, как недостойного. — Звездочет выудил свод правил и протянул мне.

— Не надо. Я знаю.

Мы с Лорой еще перед стартом отборочных проштудировали все правила. И действительно, в одном из пунктов было указано, что если участник мировой Универсиады покроет себя позором, то его могут не допустить коллегия судей.

— Тогда послушай дальше, — он открыл папку, — Мы собираемся выпустить про тебя ряд роликов, которые будут крутить по местному телевидению. А так же купим несколько издательств, ну и конечно, тебе надо сходить на радио. Его много кто слушает. У тебя планов, надеюсь, в ближайшее время, нет?

— Эм… Ну мы вроде как хотели поехать с друзьями на день рождение Нахимовой в Японию.

— И когда? — прищурился Звездочет.

Я посмотрел на часы. Эх, как бы мне не хотелось его огорчать, но придется.

— Если не считать сегодняшний день, то, скорее всего, завтра, — с натянутой улыбкой сказал я. — Но это надо уточнить у Светы.

— Так! Никакой поездки не будет! — дал свое заключение Звездочет, на что я только приподнял бровь.

— Да ну? — удивился я.

Видимо, Алефтин Генрихович понял, что немного перегнул палку и разговаривать так с лучшим студентом КИИМа не стоит.

— Миша, тут как бы твоя судьба решается… — попытался он вразумить меня.

— Не переживайте. У меня есть парочка идей, — улыбнулся я. — Как раз немного приостановит нашего очернителя.