Книга Я все еще не князь. Книга #15, страница 35 – Сириус Дрейк

— Рокировка, — приподнял бровь директор.

— Для выполнения этого задания мы заранее обсудили все детали. Да, и приезд Павла тоже был частью плана. Однако я не предупредил, так как он мог вмешаться заранее. Ладья к королевской ладье. Шах.

Горький только улыбнулся.

— Слон к ладье три.

— Видите ли, Алексей Максимович, информацию, что узнал Александр, нельзя выудить ни пытками, ни угрозами, ни угрозой смертной казни. Ничем. Потому, что тот человек сам не знал обо всем. Но в нем уже находилась небольшая часть хаоса. Но Саша — единственный, кто может войти с ней в резонанс. Вы же сами знаете, что в нем уживается и хаос, и порядок. Слон бьет слона.

— Ладья бьет слона.

— Но как выудить информацию, которую человек не знает? — предположил Петр Петрович. — Особенно, когда в нем содержится хаос? Верно, найти того, кто будет по другую сторону баррикад, с такой же силой. Но какова цена? Ладья бьет ладью.

— Пешка бьет ладью, — моментально ответил Горький.

Игра велась не столько на шахматной доске, а еще и в головах двух сильных людей.

— Слон на слона семь, — спокойно ответил царь.

— Ферзь бьет королевскую пешку!

— Как вы знаете, дорогой, Алексей Максимович, у Александра есть одна очень интересная черта. Своего рода весы. Положи на одну чашу связь с хаосом через порядок и равновесие нарушится моментально. Я бы даже сказал, практически безвозвратно. Именно поэтому один поступок должен уравнять другой. А что может быть более уравновешивающим, как не разрушение тюрьмы? Я предпочел меньшее из зол. Да и никто не пострадал. А Павел проконтролировал все, что происходило после, — улыбнулся Романов. — Слон бьет слона. Вам шах и одновременно мат.

— Отличная игра, Петр Петрович, — протянул руку Горький.

— Согласен. Отличная партия! — ответил на рукопожатие царь.

— Значит, это неизбежно. Вы все уладили?

Петр Романов только кивнул.

— А что за девушка была рядом с Александром?

— Ее он подобрал в деревне, где жила Люся, кажется, она бывшая приспешница хаоса.

Петр Петрович спокойно приподнялся, размял шею и прошел к окну. Вид на огромную стену, поверх которой виднелись выжженные земли Дикой Зоны, завораживал.

— Кстати, я завтра уезжаю и хотел бы сегодня в ночную прогулку по Зоне взять Михаила.

— Кузнецова? — уточнил директор. — Думаете, он справится с теми тварями?

— Он же будет не один, — улыбнулся Романов. — Да и вы присоединяйтесь, а то мне показалось, в тот раз вам понравилось.

— Несомненно, — кивнул Горький, и по кончикам его усов пробежались огоньки.

* * *

Лазарет института.

Примерно в это же время.

Ох уж эти взволнованные отцы! Переживают за своих дочерей больше, чем за страну. И это я не преувеличиваю.

Кажется, это называется гиперопека?

Адмирал Нахимов был типичным представителем этого направления в воспитании.

Из его слов я понял, что когда мы начали копаться у Светы в башке, она закричала. Хоть я и предупреждал Нахимова не входить, он решил сделать по своему и вошел, нарушив процесс.

Ну не болван ли? Мягко сказать, я не в восторге, поэтому не сдерживался в выражениях.

Пришлось напомнить, что мне это нафиг не сдалось. Пусть так и думает. Все мои действия обоснованы и продуманны. А его грубое вмешательство могло сломать не только мою голову, но и головушку его любимой доченьки.