Книга Я до сих пор не князь. Книга #16, страница 65 – Сириус Дрейк

Противник мелькнул, растворившись за завесой дождя, и оказался в метре от меня с вскинутым мечом.

Уклонившись, я ударил в ответ.

— Забавно смотреть на ваши попытки спасти эту девчонку, господин Кузнецов! — насмехался мужчина между ударами, пытаясь вывести меня из себя.

Я же не стал ему отвечать. Смысл разговаривать с будущим мертвецом? Если вообще проклятие можно так обозвать…

Мы продолжали обмениваться ударами. И да, это было очень эпично! От наших атак разлетались не только стекла, но и парочка зданий.

Вскоре, я выбил у него мечи. Вместе с руками.

В ответ мне прилетел удар в лицо отрубленной кистью, который и отбросил меня в ближайшее здание. Пробив окно, я врезался в стену.

— Неплохо он тебе культей зарядил, — удивилась Лора.

Проклятье залетело внутрь и перегородило дыру, через которую я сюда попал.

— Н-да… Сильный удар. Не ожидал, — во рту появился солоноватый привкус крови. Сплюнув ее, я поднялся на ноги.

— Чувствуете, господин Кузнецов? Вот она, смерть! — он начал медленно подходить ко мне. — Вот она… Что ж, я должен вас поблагодарить. Ведь на вашем примере я понял, в чем смысл любой жизни.

— Ну удиви, — мне не особо было интересно слушать его размышления, но раз он хочет поболтать, то пожалуйста. А Лора пока подготовит атаку.

— В том, что она когда-нибудь закончится, — и расплылся в улыбке.

— Мужик, ты же понимаешь, что можешь взять любое лицо? Может, сделаешь улыбку поприятнее?

Походу, я задел его тонкие нотки души, раз он неистово заорал и напрыгнул на меня.

— Врежь ему как следует! — крикнула Лора.

Я не стал тянуть, и пока этот истеричный мужчина в красивом эпичном прыжке летел, просто сделал несколько взмахов мечом-Лорой.

Почему он не восстанавливает конечности? Потому что Лора рубила не по визуальной оболочке, а по самой сути проклятия. Точнее того, кто остался на этом уровне. Тоже остаточный образ, только сильнее. И раз она впитала прошлый, то использовав его силу, смогла отрубить конечности и не дать им материализоваться вновь.

По сути, мы отсекали от него часть сил, но выходило так, словно мы рубили по ногам и рукам.

Проклятие зависло в воздухе в полуметре от земли. Выглядело оно немного крипово — без кистей и ног висит туловище и продолжает угрожать.

— Почему, господин Кузнецов, почему вы упорствуйте⁈ — сжав зубы, шипел он. — Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите, что способны спасти девчонку? Думаете, что вам это под силу? Может, вы откроете мне секрет? В чем же заключается ваш источник сил?

— Зачем? — превратив меч обратно в Лору, я выставил вперед две руки. Ладони засветились тусклым светом, постепенно увеличивая яркость и интенсивность. — У кого в голове только одна извилина, тому не понять, что значит бороться за друга.

— Дружба? Эти эмоции! Иллюзии! Причуды восприятия! Хрупкие попытки человека оправдать свое существование! Вы все жаждите только восхищения! Чтобы о вас говорили! Только эгоизм!

— Знаешь, тут ты прав, — кивнул я. — Каждый хочет признания или славы. Многие хотят денег или силы. Но когда по-настоящему близкий человек страдает, то это уже другое. То, чего тебе не понять никогда. А почему? Потому что у тебя одна извилина.

— Лишь человек может придумать такое серое и безжизненное понятие, как дружба. Или любовь! Никто не признается, что жаждет только одного — признания!