Книга Я князь. Книга #18, страница 37 – Сириус Дрейк

— Откуда мне знать? Ты нам ничего не рассказывал про деда. Да и вообще, про то время до метеоритов.

— Да там рассказывать нечего. Все было довольно сомнительно, — фыркнул Петр. — Может, как-нибудь тебе и расскажу о твоем деде…

— Отец, я уже не маленький. Я читал архивные записи и говорил с Есениным. Ты же убил деда, потому что он собирался защищать элиту, а не народ? Это было еще во время падения первых метеоритов!

— Примерно так, — кивнул царь. — Твой дед… Скажем так, я его не убивал. Там были…

Беседу нарушил стук в дверь.

— Входи, Рафик! — крикнул Петр.

В кабинет вошел слуга.

— Ваше величество, Ваше высочество, — поклонился он. — Отчет по Сахалину получен. Газонов Алексей Октябринович просит разрешения выводить людей.

— Петр посмотрел на сына и хитро улыбнулся.

— Кажется, Катя сказала, что ты едешь на свадьбу к Кузнецову? — прищурился он. — Так, погоди, я тебе еще один документ передам. Скажешь, что это от меня в качестве свадебного подарка.

Покопавшись в бумагах на столе, он достал нужные, поставил печати с гербом и вручил сыну.

— Хех, это ему точно понравится, — улыбнулся Павел Романов и пошел к сестре. Пусть тоже порадуется за Кузнецова.

* * *

г. Новосибирск.

Два дня спустя.

Сквозь сон я почувствовал шершавый язык Кицуни у себя на лице. Открыв глаз, я с трудом осмотрелся.

Так, ага. Я на полу.

— Лора… — прохрипел я, еле двигая сухими губами, но ответа не услышал. — Лора!

Тишина.

Так-так-так! Только не опять!

Я закрыл глаза и погрузился в настройки системного администратора.

Фух, отлегло. Лора на очередном апгрейде. Выглядело это очень красиво. Обнаженная девушка висит в пустом пространстве. Все тело светится легким голубым сиянием, и через нее проходят миллионы едва заметных полупрозрачных нитей.

Раз она не отвечает, апгрейд серьезный. Давно такого не было. Разве она не могла делать его по умолчанию на фоне?

Пришло время оглядеться и понять, что произошло. Все же внутренние часы показывали, что миновало два дня. Воспоминания обрывистые, значит, виновата та самая загадочная бутылка. После нее и случился провал.

Я в дорогом двухэтажном номере отеля с видом на город. Судя по брошюрам, это Новосибирск. Все мебель в хлам уничтожена. Ерх торчит из стены, а на нем висит чей-то лифчик. И судя по всему, меч не возражает и даже доволен сиим нарядом.

На полу у окна лежит Дима в обнимку с каким-то растением. В центре большого зала стоял полуразрушенный фонтан в виде коня. Посейдон удачно его подправил, и теперь это статуя корги-коня. Сам водяной плескается мутной жижей, похожей на чай.

Антона я нашел на диване. И все бы хорошо, если бы он не укрылся гребаным ковром.

Остальных ребят не видно.

— Болван…– и еще мелкого нет на руке. Пришлось приказать, и Болванчик с трудом прилетел ко мне. — А ты то как умудрился… Ах да.

Совсем забыл, что мои питомцы тоже могут объяснить. Я зашел в туалет по нужде, и там меня ждало, блин, самое неожиданное! В джакузи лежал Марк Трубецкой.

— Чего? — сказал я, разбудив парня. — А ты, какого хрена тут делаешь?

— Блин… Миша… Не ори, пожалуйста, — он протянул руку и показал на бутылку воды. — Дай попить.

Я протянул ему бутылку и подождал, пока он напьется.

— Ну!

— Так вы поймали меня в городе, когда я возвращался в институт, и увезли в стрипуху, — пояснил он. — А потом… А что было потом? Сколько времени сейчас? Какой день?