Книга Я уже князь. Книга #19, страница 101 – Сириус Дрейк

— Прошу прощения, но незваные гости у нас долго не задерживаются! — сказал он, беря на прицел мужчину. — Ты же тот монгол? Верно?

— О! Вы слышали обо мне, какая честь! — ухмыльнулся он и сделал незаметное движение, от которого задрожала земля. — Значит, оставлю тебя в живых, чтобы ты рассказал, что тут произошло, и как умирала жена Кузнецова.

— Забавно, что ты такой уверенный, — оскалилась Маша.

Вместо этого, монгол сделал молниеносный рывок, оказавшись в метре от Кутузовой.

— А у тебя есть возражения?

— У меня есть! — прорычала Любавка у него за спиной. Не он один тут такой быстрый.

Монгол хмыкнул, откатился в сторону и кинул под ноги Любавке камни. От них паутиной пошла молния, связав монстра.

— Я прикрою, — прошептала Виолетта, оказавшись рядом со Светой. — Посейдон, уводи ее.

— Уже, — сказал тот и погрузил Машу в шар.

— Нет! Пусти! Я приказываю! — начала вырываться девушка, но водяной был непреклонен.

Он попробовал оттолкнуть странного мужчину, но вода испарилась в полуметре от него.

— Это плохо, — произнес он.

Виолетта начала накладывать баффы на Свету. Через секунду та сорвалась с места и начала наносить удары мечом, парируя атаки.

— О, прелестно, девочка немного умеет фехтовать! — рассмеялся он и, поднырнув под очередной удар, ударил ее в бок, сломав несколько ребер. Нахимова отлетела в беседку, сшибив при этом Марусю.

Гвардейцы открыли огонь, но пули, как будто не долетали, падая в метре от него.

Настя перепрыгнула через лежащую Любавку и свела руки так, словно пыталась раздавить мяч.

— О, телепат! — ухмыльнулся монгол. — Редкий кадр. Ты будешь отличным трофеем в моем музее!

Поле вокруг него начало медленно искажаться, но он продолжал спокойно идти в сторону Насти.

Подскочили Угольки и, окружив мужчину, атаковали его, пытаясь найти слабое место.

Маша все это время смотрела из водяного шара на происходящее и пыталась выбраться, чтобы помочь подругам.

Но все опять ощутили знакомый всплеск энергии, который был куда мощнее, чем у монгола. Даже он это заметил и обернулся к дому.

— Невозможно… — прошептал он.

Пыль еще не до конца осела, и к ним вышел Миша в рваных тряпках на голое тело. При этом от него исходил красно-голубой пар. Он вытянул руку, и к его запястью слетелся Болванчик.

Все замерли.

— Так, всем прекратить огонь! — усиленным энергией голосом прогремел он.

— Кузнецов… — выдохнул старик, и из его ладони вылез второй меч. — Невозможно, как ты смог!

От вида жениха Маша сначала обрадовалась, но, приглядевшись, у нее побежали мурашки по спине. Он спускался по лестнице и каменная плита трескалась. Из его глаз полыхал голубой огонь. Он смотрел только на старика.

— Зря ты пришел ко мне домой! Меня не очень волнует, что ты хотел убить меня. Это вполне справедливо, отомстить за смерть родственника, хоть он и был полным мудаком, — он подходил все ближе к монголу, расставив руки с мечами в стороны. — Но меня очень волнует тот факт, что ты осмелился поднять руку на мою жену и моих близких! О! Барган! Этот поступок не отплатить ничем на этом свете! Уж поверь! Теперь мне нужна только твоя жизнь! Твоя никчемная, полная убийств жизнь!

Первое удивление и шок прошли, монгол ухмыльнулся.

— Ты удивительный… Кто же ты? — его клинки вспыхнули.

Внезапно Дункан пулей сократила дистанцию и, взмахнув мечом, приготовилась отсечь голову врагу.