Книга Я все еще князь. Книга #21, страница 59 – Сириус Дрейк

Она говорила это с иронией, и Романов это понимал. Вот за это он и любил свою младшую дочь.

— Ага, только тогда участницей шоу будешь не ты, а я, — кинул ей ответку. — Но так уж и быть, я избавлю тебя от этого и не пойду с тобой. У меня много дел. Завтра должен прийти отчет от Паши, а к вечеру от Насти.

— О! А когда она приедет? Я так долго ее не видела! Совсем уже в этой Австралии обосновалась, — недовольно скрестив руки на груди, произнесла она.

Петр встал из-за стола, прошелся по комнате, подошел к дочке и погладил ее по голове. Затем направился к окну и посмотрел во внутренний двор.

— Эх, сколько же еще это будет продолжаться…

Казалось, он говорил сам с собой, но Катя поняла, о чем идет речь. Она всегда была очень усидчивой и внимательной, и могла в нужный момент стать серьезной.

— Когда все враги полягут, и человечество сможет жить спокойно, — произнесла она.

— Да… — Петр многозначительно поднял голову к звездам. — А Володя говорил, что это возможно. Надо просто посмотреть шире…

— Прости, отец, я не знала этого самого великого и страшного Кузнецова.

— И слава богу. Тот еще фрукт, — быстро пришел в себя Петр.

Телефон на столе завибрировал и начал двигаться к краю.

Отец и дочь многозначительно посмотрели друг на друга, мол, ну и пары минут не дают спокойно побыть вдвоем.

— Ладно, пойду к матушке, — вздохнула Катя. — Она хотела показать несколько новых ресторанов… Ты тут давай, не это… Не заработайся! И поменяй уже этот старый диван!

— Вот еще, — улыбнулся царь, взяв в руки телефон. — Это моя память…

Как только Катя вышла за дверь, он посмотрел на входящий звонок — «Горький».

— Слушаю, Леша?

— Петр Петрович… — голос директора КИИМа дрожал. Судя по всему, у него была паника. — Тут такое… Я даже… В общем… Ох, с чего бы начать…

— Директор Горький! — рявкнул царь, не намереваясь слушать причитания. — Доложите по существу.

— Да, простите, — взяв себя в руки, Горький продолжил: — Утром со стороны Дикой Зоны к нашему распределителю прибыла группа Звездочета.

— Так… — кивнул царь. — Отлично. Значит, предполагаемый большой прорыв отменяется?

— Подождите, ваше величество, это не главное, — перебил Горький. — Вместе с ними прибыли еще люди, — он сделал глубокий вдох и продолжил спокойным голосом. — Лучше вам присесть, ваше величество. В общем. Помимо группы Звездочета, там оказались Пушкин, Кузнецов, Есенин, китайский актер Чан и Захар. Также Звездочет, Ермакова и Асая Рей были без сознания. Так же, как вышеупомянутые люди, они находились на водном питомце Кузнецова. Студенты крайне истощены, даже при условии того, что они находились все это время в Дикой Зоне. Также Пушкин и Кузнецов находятся в тяжелом состоянии. Особенно Пушкин.

— Стоп! — непроизвольно крикнул царь. — Захар? Тот самый Захар? Который был в Японии?

— Скорее всего, — согласился Горький. — Прошу, ваше величество, дайте договорить. Это не все новости…

— Слушаю.

— Ребята говорят, на них напал Захар. Они до сих пор восстанавливаются в лазарете. Потом на помощь пришел Есенин и победил Захара, но! После этого, он напал на студентов. Преподаватели пытались защитить ребят, но… Вы сами понимаете, это Есенин. Через несколько минут после этого появились Пушкин, Кузнецов и Чан. Совместными усилиями они смогли обезвредить Есенина, но и сами оказались на грани смерти.