Книга Я все еще князь. Книга #21, страница 67 – Сириус Дрейк

Аркадий подплыл к берегу и Лора уменьшила его в размере, чтобы он оказался нашего размера. Угольки встали полукругом за нами.

— Давайте тост! — произнесла Лора, поднимая стакан. — За то, чтобы Миша стал еще сильнее, и подобные отпуска мы устраивали не по необходимости, а когда душа пожелает!

Мы подняли бокалы и чокнулись.

— Так! А теперь мой тост! — громко сказал Валера. — Однажды высоко-высоко в горах жил гордый орел! Он летал выше всех, и никто не мог даже приблизиться к его величию! Но одна маленькая, но очень гордая птичка…

Так мы и простояли на берегу, пока кто-то не предложил переместиться в бар.

* * *

КИИМ.

Кабинет директора Горького Алексея Максимовича.

— Ваше величество, мы поместили тело слуги хаоса под Кремль, — отчитался агент Первого тайного отдела. — Насчет князя Есенина будут какие-то указания?

— Нет, — махнул рукой Петр, сидя в кресле директора. — Да вы и ничего не сможете сделать. Успокойтесь. Все же если Сережа сказал, что сам решит с Сашей, то так оно и будет. Не трогайте его.

— Понял, — поклонился агент. — Разрешите полюбопытствовать…

— Ого, это что-то новенькое, — улыбнулся Петр и наклонился ближе. — Полюбопытствуй.

— Кузнецов…

Романов поднял руку, останавливая агента.

— Не стоит, — холодно сказал царь. — Твое любопытство может привести к последствиям.

— Простите, — кивнул агент. — Будут еще указания?

— Да. Найти Конюхова, — после чего махнул рукой.

Как только агент вышел из кабинета, сверху послышались шаги, и со второго этажа кабинета спустилась Катя.

— Почему ты не рассказал ему про Мишу? — удивилась она.

— Меньше знаешь, крепче спишь. Это не его ума дело. Все что он должен знать, он знает.

— И все же, удивительный парень…

— Катя, ты только давай без своих глупостей, ладно? — помахал пальцем царь.

— А что я?

— Лучше проведай Кутузову-Кузнецову. Вы же подруги. Думаю, ей сейчас нужна поддержка, — сказал Романов.

— Ну и ладно, — фыркнула Катя и пошла к выходу.

Открыв дверь, натолкнулась на директора Горького.

— Ой, простите, Алексей Максимович, — виновато улыбнулась она и прошмыгнула мимо старика.

— Ничего, — по доброму улыбнулся тот и закрыл за собой двери. — Ну что, партейку?

— Хм… А давай, — встал Петр и прошел к журнальному столику, на котором стояли шахматы.

— Ну, как там дела у ребят? — как бы между делом спросил Петр у Горького.

— Все хорошо. Ребята пришли в себя. Они были не так сильно ранены. Долгое нахождение в Дикой Зоне их вылечило, а вот преподаватели… Больше всего пострадал Алефтин Генрихович. Но он уже пришел в себя. Да и остальные тоже — Асая Рей и Наталья Геннадьевна. Но у всех пока постельный режим.

— Рад слышать, — едва заметно выдохнул царь.

Как бы он ни показывал суровость и строгость, ему было больно слышать про смерть сильных магов. Да и людей, с которыми он был знаком и считал хорошими людьми. И в этот раз действительно все обошлось.

— Что с Пушкиным и Кузнецовым? — продолжил Петр.

— Кузнецов на удивление восстанавливается быстрее всех. Но как будто не хочет приходить в себя. Питомцы постоянно находятся рядом с ним. Удивительно, но у него опять появился кто-то новый. Какая-то паучиха… или скорпион… Я в этом не разбираюсь, — признался Горький. — А вот с Пушкиным все гораздо хуже. Чехов говорит, что он очень истощен. Он буквально на грани, чтобы остаться без энергии и схлопотать истощение.