Книга Я не царь. Книга #24, страница 119 – Сириус Дрейк

— О! Мишаня! — обрадовался он. — Спящая красавица очнулась!

— А ты, я смотрю, отыгрываешься в портале?

— Теперь в серьезных битвах я буду держаться с тобой. А то не везет! Одни лопухи да позеры!

— Пойдем сходим к твоему брату, у меня к нему дело. Они с Налимовыми ковыряются на заднем дворе.

Мы вышли и сразу наткнулись на теплицу с цветами. Как-то дико видеть, как два крылатых и рогатых существа бегают с лейками и лопаточками, а рядом суетится гусь в чепчике и халате.

— Это роза «грем томас»? — спросил я, когда мы зашли внутрь.

Все повернулись к нам. Видок, честно говоря, нелепый. Ну да ладно. Чего я уже не видел в этом мире?

— Ого! А ты знаток! — подал голос Налимов-старший.

— А то! Огород это…

— Э! — шикнула Лора. — Ты уже совсем? Забыл, что у тебя как бы амнезия?

— … это прекрасно! — и посмотрел на Эля. — Уважаемый, на минутку.

Оказавшись на улице, гусь многозначительно перевел взгляд с меня и на Валеру.

— Кажется, ты стал сильнее, Михаил!

— Может быть. Но сейчас не об этом. Скажи, у тебя есть желание сидеть на попе ровно, наслаждаться жизнью и капельку повелевать?

— Хм… — он склонил голову набок и внимательно посмотрел мне в глаза. — Говори, как есть. Что мы, как дети? Взрослые лю… взрослые.

— В общем, я хочу, чтобы ты стал губернатором Сахалина. Всего Сахалина. Там есть управленец, но он не так хорош как ты.

— О как… — призадумался Эль. — А что, звучит интересно. Хоть покажу, как надо грамотно распоряжаться средствами.

— Вот и чудненько! Скоро отправимся на Сахалин и я тебя со всеми познакомлю.

— Угу. Если это все, то я обратно, а то они решили посадить карликовую березу рядом с розами. Ну болваны, нет? Все им надо объяснять.

— Это ты их подсадил на это? — улыбнулся я, кивнув на теплицу.

— Да, а то жалко бедолаг. Только качаются, и все. Даже выйти за территорию поместья не могут.

Теперь выдохнем и разберемся с тем, что творилось на КПП. Рано или поздно все равно надо сделать заявление, а раз уж журналисты сами приехали ко мне, то обойдемся без пресс-конференции и прочей чепухи.

Валера вернулся в дом. Мелькать на экранах на пару со мной он не хотел, мол, раз не в его честь этот банкет, то и нечего мордой светить.

Когда репортеры увидели через ворота, что я иду один, все повскакивали, повключали камеры и начали кричать, привлекая внимание. Гвардейцы занервничали, а я решил хоть в этот раз покрасоваться. Выпустил всего Болванчика и он металлическим облаком закружил за моей спиной, складываясь в сложные геометрические фигуры.

— Спокойно, парни, я немного поболтаю, выпустите меня.

— Но… Там же куча репортеров… — замялся гвардеец.

— Думаешь, они меня порвут? — улыбнулся я, сказав это погромче, чтобы меня услышали.

— Нет, но… Все же… Вдруг…

Я подошел к воротам и усилил голос:

— Уважаемые, сейчас ворота откроются, так что прошу соблюдать границы. Если кто-то решит тыкать мне в лицо микрофоном, то он сломается вот об этого прекрасного питомца.

Показав на Болванчика, я кивнул гвардейцу. Ворота открылись и репортеры остановились в метре от меня. Болванчик все же внушал опасение.

— А теперь давайте отвечу на ваши вопросы, насколько это возможно.

— Ваша светлость! — подняла руку репортерша. — «Третий канал». Скажите, как вам удалось победить князя Карамурзина и заставить княгиню Александрову признать поражение?