Книга Я до сих пор не царь. Книга #27, страница 41 – Сириус Дрейк

А они и сами не против, и даже крутились перед ронинами, давая разглядеть татуировки, но когда их попросили показать, девушки посмотрели на меня, и только когда я кивнул, Гидра медленно продемонстрировала оружие.

— ВАУ! — хором произнесли японцы. — Удивительная работа!

— А знаете, у Ханы тоже есть такая! — довольно воскликнула Мадока. — Только это не настоящая…

Девушка-воин задрала рукав и продемонстрировала маленькую татуировку кинжала. Когда она достала клинок, он был не больше кухонного ножа.

— Вот так… — вздохнула девушка, крутя его в руке. — Вообще бесполезный. Его даже заточить нельзя…

Лира подошла ближе и потрогала клинок.

— Ну да, туповат… Больно было?

Японка только ухмыльнулась, ударила себя в грудь кулаком и заявила:

— Я привыкла терпеть боль!

— А мне было очень больно, — вздохнула Андромеда, гладя свои татуировки.

Со второго этажа послышался шум. Кто-то использовал смыв в туалете. Хотя почему кто-то… Потом раздались тяжелые шаги.

— Добрый вечер, — низким голосом произнес Богдан, спускаясь с лестницы.

Я прям почувствовал, как ронины напряглись. Каждый непроизвольно потянулся к рукояти своего оружия.

Ну да, Богдан выглядел внушительно. Высокий, широкоплечий. Крылья, похожие на плащ. Волосы, зачесанные назад, и пристальный взгляд.

— Что это такое… — прошептала волшебница Мадока.

Богдан подошел к группе японцев. Те инстинктивно попятились.

— Спокойно, — улыбнулся я. — Это самый добрый парень в мире!

И похлопал его по спине.

— Уверен? — удивился Богдан. — Откуда ты знаешь? Может, где-то в Британии или Австралии есть подобрее человек? И как определяется эта доброта? Есть шкала?

— Ох! Пожалуйста, кто-нибудь откройте форточку! — крикнула Лора. — Когда он успел нахвататься этого всего у Посейдона? Да и ты хорош, — погрозила она мне пальцем. — Сам же в курсе, что он буквальный парень.

— Он вообще человек? — произнес робот.

— Да, — с уверенностью кивнул я. — Мой родственник вообще-то.

Ронины посмотрели на меня, как будто только увидели. Хотя их можно понять. Я испытал примерно такие же ощущения, когда встретился с Богданом впервые.

Натянутую атмосферу нарушил последний не представившийся участник нашей банды. Из туалета раздался довольный тявк и по ступенькам, тыгыдыкая, выбежал Кицуня.

— Так! Стоп! — присмотревшись к лисенку, я сурово посмотрел на Богдана, а потом на девочек. Те ойкнули и расселись на диване, поджав под себя ноги, и сложили руки на коленях. — Почему у него нарисованы красные пятна на щеках?

— Ну… — почесал голову Богдан. — Мы смотрели мультик. И там у зверька были красные щеки. Он еще молнии пускал. Ну и они предложили…

— А ты это сделал⁈ — возмутился я.

— Да. Да ты посмотри, какой он милый и красивый?

Я посмотрел на лисенка. Тот и вправду был милым и красивым. Судя по его довольной морде, его все устраивало.

— Охренеть… — прошептал сумоист Хиномару и протер очки. — Это же…

— Ага… — с замиранием сердца произнесла Хильда.

— Кицунэ? Михаил, у вас питомец Кицунэ? Настоящий? — спросил Ковбой Гото.

— Ну да, было дело, — развел я руками.

Ронины обступили Кицуню, выдерживая почтительное расстояние. Для них это священное или даже мифическое животное.

Мадока присела перед ним и неуверенно вытянула руку.

— Можно? — посмотрела она на меня, и я кивнул.