Книга Я царь. Книга #28, страница 77 – Сириус Дрейк

— Я задержу их, — опять начал играть в героя царь, чем начинал уже подбешивать.

Может, это действие артефакта так на него влияет? Как там… голод? Он просто хотел удовлетворить свой голод битв? Разве это не так работает?

— Да кто вас оставит, — улыбнулся я, и Катя с Настей, взяв немощного отца под рученьки, повели его к окну.

Ну хоть тут он не сопротивлялся.

— Лора, в этом кабинете слишком много документов. Мы не успеем все копировать…

— А это значит, — продолжила она и несколько деталек Болванчика начали поджигать стеллажи.

С той стороны двери начали ломиться, и как хорошо, что я успел поставить Пушкинский блок.

— Миш, — ко мне подбежала Катя. Она передала моим солдатам заботу о царе и вернулась. — Давай заберем эту софу? Отец ее любит… Я понимаю, что говорю бред, но… Ему не так много осталось.

Не было времени медлить. Я щелкнул пальцами и детальки Болванчика подхватили старый изношенный диванчик и поволокли его к окну.

— Все, — кивнул я, — Давай в машину!

Моя защита уже трещала по швам. Да и рунические двери в кабинет, способные выдержать прямое попадание из танка, держались буквально на честном слове. Других мыслей, почему они еще не упали, у меня не было.

Огонь разгорался, и на этом моя работа тут окончена. К тому же, если я теперь правитель другой страны… Буквально. Говорит ли это о том, что это мое вторжение? Ладно… Не о том думаю.

Выпрыгнув из окна, уже хотел было прыгнуть в БТР, но меня не покидало чувство, что я что-то забыл…

КОТ! Там же был кот!

— Гадство! — я побежал обратно в кабинет, и как раз в этот момент петли слетели с дверей. Пришлось повторно поставить защиту.

И к моему счастью этот шерстяной сидел на столе и с видом «а ты ничего не забыл? Например, меня?» глазел на нашу компанию.

— Простите, забыл самого важного жителя Кремля… — выдохнул я и, схватив кота под мышку, выпрыгнул в окно.

Как раз в этот же момент в дверном проеме показался и Петр Первый.

Но он опять не стал меня атаковать. С легкой ухмылкой проводил меня взглядом, пока я вылезал. Потом подошел к окну и так же молча наблюдал, как мы взлетаем. И даже то, что за его спиной горели важнейшие документы Империи, его не сильно волновало. Казалось, его заботило только то, как мы улетаем.

Я тоже не отводил от него взгляда.

— Это что сейчас было? — удивилась Лора. — Он бы мог нас атаковать. Натравить Исполинов…

— Что-то мне подсказывает, что его шахматная партия еще не закончилась… — выдохнул я, закрывая люк БТР.

Остальные не видели Петра Первого, так что это осталось между мной и Лорой.

Нас сопровождали и другие машины моей гвардии. Собственно, их вмешательство было минимальным. После того, как они получили ответ, что в Кремле больше нет дружеских лиц, они начали закидывать стены бомбами с одной интересной начинкой, которую разработал Унур еще когда работал на своего отца. Так сказать, старые запасы. Так что улетели мы оттуда без проблем.

— Вот и произошел переворот… — выдохнул царь и закрыл глаза.

— Эй, отец! Очнись! Не теряй сознание! — воскликнула Катя.

— Да не теряю я сознание! — выдохнул он. — Просто немного устал…

Настроение в БТРе было не воодушевляющим. Все понимали, что это начало чего-то нового. То ли новой главы, а может, и истории.