Книга Я уже царь. Книга #29, страница 71 – Сириус Дрейк

Мы с Лермонтовым удивились и посмотрели на него.

— Он всегда мне не нравился, — произнес солдат. — Так говорят только сумасшедшие…

— Красавчик, — похлопал его по плечу Лермонтов.

Я осмотрел остальных. Все были немного потаскаными. Есенин с щетиной. Люся с грязными волосами. Только Чехов цвел и пах, но одежда была потрепанной. В остальном, он неплохо сохранился.

Хреновее всего выглядел Лермонтов. Щеки впали. Глаза тусклые. Как будто из него реально высосали всю жизнь.

— Неважно выглядишь, — сказал я ему, когда мы пошли в дом.

— Есть такое, — кивнул Лермонтов. — Но что поделать, если я оказался таким нежным для влияния этого Пастуха… Когда резко обрывается связь с восставшими, то мое тело становится таким. Надо просто немного энергии… или много, и можно бегать.

— Щас все будет.

Я сбегал в кабинет, достал из сейфа стратегический запас кристаллов и вручил Лермонтову.

— Держи, наслаждайся.

Есенин и компания обосновались на кухне. Андреев порхал между ними, предлагая то чай, то суп, то пироги. И к слову, очень удачно, потому что все были голодные.

— Я так понимаю, скоро нам ждать гостей? — спросил Сергей Александрович.

— Скорее всего, — кивнул я. — Так что мне надо вас, как можно быстрее, — я ткнул в каждого, — доставить на Сахалин.

— Э, нет, погоди, — помахал руками Чехов. — Я не могу. У меня тут больницы. Больные. Сейчас самый пик! Знаешь, сколько людей пострадало от метеоритов?

— Знаю, ноль, — кивнул я. — Все же именно мой человек уничтожал их над городом. Как и царь.

— А я не про столицу, — недовольно произнес Чехов. — По всей Империи пострадавших насчитывается тысячи. Неужели ты думаешь, что в каждом городе есть достаточно квалифицированный маг, чтобы справиться с метеоритными монстрами? Ты знаешь, какой у них был уровень? — он скрестил руки на груди. — Я никуда не поеду.

Я не стал спорить. Зачем? Не силой же его заставлять. Да и аргументов у меня не было.

— Как хотите, но вы, Сергей Александрович, должны отправиться со мной. Как и вы, — кивнул я Люсе.

Есенин же пожал плечами.

— А как же Антон и моя супруга?

— Насколько мне известно, Антон с Толстым, Онегиным и каким-то Федором. А ваша супруга… Тут не знаю. Но царь хочет с вами о чем-то поговорить.

— Он сильно плох? — спросила Люся.

Я не стал юлить и кивнул.

— Ему остались сутки. Мы с Сашей нашли способ и надеемся, что он сработает, хотя…

— Саша? — удивился князь. — Где он? Он на Сахалине? С ним все в порядке? Как он себя чувствует? Он же тоже…

— Я знаю, Сергей Александрович. Сейчас мы на финальной стадии поиска Исаака. Если не успеем, то в него может вселиться божество, и тогда… — я задумался. — Если честно, я не знаю, что будет, поэтому мы и действуем. Со слов Юлия…

— Юлия? — удивился Чехов. — Который генерал римской армии?

— Ага, как раз пытался помешать одному запутавшемуся некроманту.

— Мне казалось, он тогда погиб, — произнес Лермонтов. — Я помню тот день. Была яркая вспышка. Земля, будто живая, поднялась и накрыла мою армию. Потом прогремел взрыв, стерев большую часть моих восставших.

— Оказалось, нет. В него тоже вселилась какая-то дура божественная, — махнул я рукой. — Но, кстати, Саша, — я посмотрел на князя Есенина, — смог достать ее и спасти Юлия. Теперь он на Сахалине, восстанавливается в компании моих лекарей.