Книга Я еще царь. Книга #30, страница 23 – Сириус Дрейк

— Странно… но нет, это не клоны, — задумался Петр. — Насколько мне известно, он обладает способностью к телепортации.

У секретаря брови поползли вверх.

— Да-да, не удивляйся. Но проблема в том, что для первого уровня телепортации нужна жертва, а солдаты не находили никаких трупов. Если только он не прокачался до второго уровня, но это маловероятно. Слишком много смертей для этого необходимо.

Динамик на столе захрипел и через секунду послышался голос капитана дирижабля.

— Ваше величество, мы подлетаем к Парижу. Температура за бортом минус сорок градусов. К трапу приедут генералы Фош и Петен. Так же с ними будет посол Российской Империи Фанеров Георгий Анатольевич.

— Замечательно. Посмотрим, как ты справишься со стрессом, Георгий… — улыбнулся Петр и посмотрел на секретаря. — Молодец. Ты свободен.

— Что будем делать с князем Есениным? — напоследок поинтересовался мужчина.

— А что с ним надо делать? — не понял Петр Первый.

— Разве он теперь не на стороне Кузнецова? Тот спас его любимого сына.

— Ох, нет, пусть живет спокойно. Он меня не будет трогать, по крайней мере, пока его любимый сынок в коме. У него много других проблем.

— Но разве…

— Есенина оставить. Пока, — кивнул Петр. — Ступай, подготовься к официальной встрече с королем и нашим любимым послом.

— Есть! — кивнул секретарь, после чего вышел за дверь.

* * *

Сон.

Блаженный, и такой сладкий сон.

Лора превзошла сама себя и показала мне лучшие образы. Сначала это были детские воспоминания, смешанные с встречей моих друзей из школы. Беспечные деньки, когда мы с друзьями после уроков заходили в ближайший магазин, чтобы купить на сэкономленные от обедов деньги или комиксы, или булку с сосиской и острой морковкой. Назвать это хот-догом было бы несправедливо.

Затем были сны об институтских днях. Первая любовь, первое расставание. Соревнования, на которых я выигрываю у всех, кого вижу. Медали. Много медалей.

Лора давала то, что не мог сделать обычный сон. Она давала досмотреть его до конца. После чего мы некоторое время с ней лежали на пушистых облаках и молча наблюдали рассвет. Когда же солнце вставало, она переносила меня в новый сон. И так много раз.

Я не хотел задумываться, сколько прошло времени, хотя в любой момент мог спросить. При этом я понимал, что Лора продолжает работать, и то, что я сплю, было ей на руку. Минимум расхода энергии и сил, а значит, можно направить больше мощностей на восстановление.

Но всему хорошему приходит конец. Как и моему сладкому сну. Я открыл глаза из-за того, что солнце через окно херачило мне прямо в лицо.

Первым делом проверил состояние тела. Ничего не болело, что странно.

— Лора.

— Да, дорогой? — как ни в чем не бывало, она зависла надо мной.

— Сколько я спал?

— Ну… — она закатила глаза. — Ты же понимаешь, что твой организм был истощен? Он прям был вообще истощен. Супер плох! Мега плох! Если бы твое тело участвовало в соревнованиях по усталости, то ты бы не только занял первое место, а поставил бы новые стандарты.

— Да понял я, что это было нехорошо, и все же, сколько? — я был морально готов ко всему. Почти ко всему.

— Десять дней.

— ЧЕГО⁈ — я сел в кровати и голова неприятно загудела.

— О! Проснулся, соня! — услышал я голос Маши, сидящей в дальнем углу комнаты.