Книга Я еще царь. Книга #30, страница 61 – Сириус Дрейк

— Фальсификация, — фыркнул Шариков.

— Ага, — кивнул я и для театральности щелкнул еще раз.

На этот раз включилось видео, как Чичиков уходит на дело. Тут было все. Сговор, угрозы. Не было никакого двойного смысла.

Тут уже не было никаких комментариев со стороны Российских представителей.

— Ну и на сладкое…

И включается аудиозапись разговора с Петром Петровичем сегодня утром. Разумеется, деталька вернулась обратно и продолжила сбор информации.

— Что ж, господин Кузнецов, вы нас раскрыли, — кивнул Шариков. — Но все эти записи получены незаконным путем. Такое не прокатит…

— Откуда ты знаешь, что прокатит, а что нет? Если эти записи увидят представители других стран? Как думаешь, что с вами будет, когда Петр Первый узнает о том, что у меня есть доказательства вашего покушения! Вы такие болваны!

Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.

— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!

Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.

— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?

— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.

— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз…

Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.

— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.

— Согласна, — кивнула Маргарита.

— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?

— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.

— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!

— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.

* * *

На улице у здания администрации.

Шариков буквально ногой выбил входную дверь.

— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!

— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.

Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.

— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.

Повисла гробовая тишина.

— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.

— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.

Но когда он достал телефон, его начала бить легкая дрожь.

— Ну… — подначил Плюшкин

— Завались, Степа. Если такой нетерпеливый, звони сам.

— Ну уж нет.

— Вот и прикрой варежку… — Шариков вздохнул и набрал номер Петра Первого.

После пару гудков трубку на том конце сняли.