Книга Я еще царь. Книга #30, страница 87 – Сириус Дрейк

— Идем, — разочарованно сказал он Онегину. — У нас тут усталый семьянин.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, — сказал Антон. — Кто вообще он такой? Вы мне так и не рассказали, Лев Николаевич!

— Один из членов команды Кузнецова. Сильнейший боец своего времени и единственный человек, входящий в команду, у которого не было магии, — начал он, проверяя обмундирование.

— Погодите, если вы говорите, что у него не было магии, а ваша команда была около трехсот лет назад, то как… — он покрутил пальцами. — Что-то не сходится, Лев Николаевич.

Онегин быстро убежал обратно в комнату Федора.

— Ну да… Это очень долгая история, но если вкратце, то все же какие-то способности он получил… — вздохнул Толстой.

— Бессмертие?

— В точку, — кивнул он.

Онегин вернулся после осмотра комнаты.

— Вот что я нашел… — он разжал ладонь, на которой был кулон. Внутри были две фотографии. Девочки и женщины.

— Разве при нем был этот кулон? — удивился Толстой.

— Нет, — уверенно сказал Онегин и повернулся к Есенину. — Сегодня была почта или доставка или курьер?

— Да, час назад приносили почту, — ответила за супруга княгиня Есенина.

Евгений Радионович с Толстым переглянулись.

— Это мог быть царь? — тихо спросил Лев Николаевич.

— Больше не кому. Никто не знает… Хотя… Кузнецов…

— Нет, — встрял в рассуждения Онегина Антон. — Точно не он. Не его методы…

— Тогда, выходит, Федор поехал в Кремль? — сказал Толстой.

— А если нет?

Но тут и Сергей Есенин решил вставить свой комментарий:

— Если он уехал на одной из машин из гаража, то на них всех установлены жучки, так что легко отследить…

— Сережа, ты настоящий гений! — радостно кивнул Толстой.

Они позвали слугу, и тот подтвердил, что одной машины нет в автопарке. Когда проверили датчики, подтвердилось и с Кремлем.

— Собираемся! — твердо сказал Толстой. — Антон, ты со мной.

— Нет, — возразил князь Есенин. — Он остается с нами. С семьей.

— Сережа… — как можно аккуратнее и вежливее произнес Толстой. — Ты мне доверил его обучение и воспитание. И сейчас он все еще мой ученик, так что я решаю, что ему делать…

Князь встал с кресла, но между ними встал Антон.

— Папа, нет. Я поеду с Львом Николаевичем. Я справлюсь! Хватит помогать!

— Но сын…

— Все будет хорошо. Со мной сильнейшие маги страны! — улыбнулся Антон и пошел за остальными.

Когда они практически вышли, Есенин окликнул Толстого. Тот обернулся и Сергей Александрович одними губами произнес:

— Отвечаешь за него головой.

Запрыгнув в машину, он помчались к Кремлю.

— Так, пока едем, обмозгуем план, — сказал Толстой.

— Позвольте, господа, но самым оптимальным будет план, если мы с Львом Николаевичем проникнем внутрь, а Антон останется у машины. В любой момент нам она может понадобиться.

— В Кремле Виолетта, — сквозь зубы процедил Антон. — Я тоже пойду.

— Не пойдешь, — Толстой сказал это таким тоном, который редко от него можно было услышать, и по интонации стало понятно, что сейчас не подходящий момент с ним спорить.

— Хорошо. Но вы только за Федором? — поменял тактику Антон.

— Я понимаю, что ты хочешь, но не обещаю. Федор… Скажем так, человек очень спонтанный, и не факт, что когда мы его найдем, то сможем сделать что-то еще, кроме как вытащить его оттуда.

— Понял, — кивнул Антон. — Но все же…

— Да, Антон, я знаю-знаю, — мягко сказал Лев Николаевич, положив парню руку на плечо.