Книга Я все еще царь. Книга #31, страница 29 – Сириус Дрейк

Уже темнело, так что нам ничего не осталось, как заночевать в доме. Натопив печь, мы принялись наводить марафет, чтобы можно было чувствовать ну хоть какой-то уют. Толстой с Онегиным занялись ужином, а Дункан со своим папашей махали метлами — слушать, как они при этом препираются было отдельным «удовольствием».

— Доча, ты так только больше грязи разводишь. Мягче нужно, мягче…

— Папа!

— Что? У тебя пылинка на носу. Трунь!

Данила же ушел подальше в лес и прятал автомобили — набрасывал на них ветки и засыпал снегом. Процессу маскировки помогал Болванчик. На всякий случай я каждую минуту ждал «гостей». Болванчик уже стоял на стреме, но в радиусе пары километров было чисто.

А вот мы с Антоном… Короче, домик был маленький, и Антону было сложно.

— Антох, ты как?

В ответ молчание. Есенин, надутый как маленькая девочка, ходил от меня по всему дому, смахивал пыль и делал вид, что не замечает ни меня, ни моих попыток помириться.

— Антох… Ну ты че?

Снова молчание. Однако тряпка в его крепко кулаке начала скрипеть.

— Анто-о-он! Ну прости, задолбал! Не хотел я спасать твою девушку из Кремля. Так получилось!

Наконец он повернулся. Взглядом, которым Есенин пронзил меня, можно было дробить камни.

— Да уж… — протянула Лора. — А мальчик все еще… мальчик. Ну-ка опрокинь его! По-дружески! Мигом в себя придет!

Ага, щас. Думаю, такого дружеского «опрокидывания» он мне не простит. Да драться в такой обстановке нам было не с руки. Весело, конечно, еще раз подраться с лучшим другом под бодрый бит после того, как помешал ему стать героем, но…

Думаю, Есенин убьет и за меньшее. Например, за то, что я достиг высшего ранга. Да, я случайно ляпнул об этом факте. Та жилка на его виске появилась как раз после моей фразы «…друзья, теперь я Маг высших сил».

Вместо этого я улыбнулся. Самой невинной улыбкой из всех возможных.

— Остынь. Ведь не будешь же ты дуться вечно.

Но Антон решил поспорить и свалил от меня куда подальше — а именно в подвал, откуда как раз поднимались Федоро с Толстым. В бороде последнего была паутина.

— Нет, Федя. Этим закруткам уже лет триста, не меньше! Эй, ты куда⁈

Антон, не ответив, скрылся внизу. Хлопнула дверь. Вот и поговорили.

Махнув рукой на этого нетакусю, я обратился к Дункан:

— Оно у тебя?

Она удивилась, но переспрашивать не стала. Понятно, о чем я.

— Миша, этот документ особой важности, — сказала она. — Я обещала передать его Романову лично.

— И ты думаешь, Романов будет скрывать его от меня? От того, кто спас его от смерти?

— И того, кто в итоге и убьет Петра Первого? — улыбнулась Лора.

Вздохнув, Дункан отложила метлу и сунулась в сумку. Скоро на столе лежала ничем не примечательная папка. Девушка же снова взялась за метлу.

И вот все побросали свои дела и сошлись вокруг кружком.

— Интересно! — и рядом появилась Лора. — Открывай!

Я и открыл. Минуту мы молча вглядывались в строчки. Которых не было. Ни на одной странице не было ни пятнышка.

— Так, Ася… — и мы повернулись к Дункан.

Пожав плечами, она ответила:

— Я тоже удивилась. Но Романов меня предупредил: читать его бесполезно, ибо увидеть текст могут только несколько людей во всей стране. Он зачарован, как ты мог понять.

— И что это за люди? — спросил я. — Постой, дай догадаюсь! Это члены рода Романовых, да?