Книга Я до сих пор царь. Книга #32, страница 4 – Сириус Дрейк

— Скажи спасибо, что вылезла с той стороны… — хмыкнул Богдан, и Любавка поежилась. Не дай бог…

Очередной кристалл приземлился в мешочек. Они понеслись дальше. Уже начали немного выбиваться из графика.

— А почему мешок с кристаллами несу я? — поинтересовался Посейдон, еле поспевая за ними.

К этому времени они закрыли уже десятый метеорит. Любавка с Богданом и Кицуней бежали налегке, и ворчащему водяному пришлось догонять их. Нет, ему было не тяжело, но немного обидно.

— Поменяемся в следующий раз, не бухти! — отмахнулась Любавка. Одна из ее многочисленных рук держала пальцы крестиком.

Они встали у еще одного купола. За ними виднелись еще два. И немаленькие.

— На этот раз я тебя сделаю, крылатый! — и она ткнула брата в плечо.

Богдан хмыкнул и расправил крылья.

— Смотри в лапах не запутайся!

Хихикнув, Любавка потерла лапы. Рядом сопел Кицуня, его хвостики вращались как вентиляторы. Тявкнув, он воинственно завыл.

— Кто последний закроет меньше метеоритов, — объявила Любавка. — Тот на следующей зарядке будет тренироваться вместе с Валерой!

Богдан поджал губы. Это было суровым испытанием. Тот парень, которого Миша привез из Москвы, оказался его учеником. Его лицо порою было таким грустным.

В этот момент к земле летел очередной метеорит. Стоило ему удариться о землю, как все сорвались с места, и за следующие пятнадцать минут Зона лишилась еще пяти куполов. В мешок к Посейдону перекочевала очередная горсть кристаллов, что отнюдь не осчастливило его.

— И все же почему кристаллы несу я?..

Любавка не ответила. Еще немного погодя количество кристаллов перевалило за третий десяток, они успели побывать в куче разных метеоритов — от осколка мира, где все было как в зазеркалье, до обычных пустынь и ледников. Один купол за другим четверка заходила все дальше. Монстры становились все сильнее.

Они видели даже людей — истребителей из КИИМа, но не стали подходить близко.

— Арнольд, ну что ты как маленький!

— У меня камень в ботинке! Ух-ух, подождите!

Хихикнув, четверка бросилась подальше.

А все же Любавке нравилось здесь бегать. В Зоне за каждым углом таилась очередная загадка и опасность, и все было так по взрослому. И никто не оглядывался на нее, учитывая, что все здесь были монстрами.

Нет, оглядывались, конечно — чтобы напасть — но… это другое. Этих хоть побить можно.

— И съесть! — хохотнул Богдан и облизнулся.

Когда они еще немного поговорили на эту тему, ее брат заметил:

— И тут нет этих странностей, в которых живут люди. Нет чеков, нет налогов, не нужно ходить по магазинам… Хотя там тоже бывает интересно.

Все трое кивнули. Даже Кицуня. Как ни крути, но ему тут тоже нравилось.

И вот на счету Любавки было пятнадцать закрытых куполов. У ее товарищей столько же.

— Идем нос к носу, — хмыкнул Богдан. — Даже ты, жидкий.

— Попрошу, — заворчал Посейдон. — Я нынче в желейной форме!

Они добрались до еще одного купола. В округе он был единственным.

— Мне все равно на ваше соревнование, — сказал Посейдон. — Я все равно не чувствую усталости. Этот Валера сам от меня устанет.

— Вот поэтому ты и несешь мешок, — сказала Любавка. — А мы…

Но она осеклась — к метеориту на всех парах мчался лисенок.

— Куда⁈ Без команды! — рванула к нему Любавка, но тут же оступилась.

Во внутреннем хранилище было какое-то нехорошее чувство. Словно… Посейдон тоже потемнел. И Кицуня, он замер у купола.