Книга Я снова царь. Книга #33, страница 19 – Сириус Дрейк

— Э! А кто ведет? — воскликнул я.

— Это уже не важно. Мы умрем вместе! — он оттолкнулся от крыши кабины с занесенным над головой мечом.

И это было максимально странно. Разве он не знает базовых законов физики?

Скорость машины была большой, так что он мог просто подпрыгнуть и уже быть рядом со мной. Но он сделал так, как сделал. Не мне его судить, но я сужу.

Когда Белозеров почти долетел до меня, я просто отошел в сторону. Он плохо рассчитал скорость и просто перелетел. В конце я успел нанести ему смертельный удар вдогонку.

А дальше дело было за малым. Я забрался в кабину и развернул машину. Проехав по обратному маршруту, проверил еще раз, все ли мертвы, и вернулся в гараж. Жаль, что не удалось сохранить первую машину, ну… это и не мои воспоминания.

У двери я все же обернулся и был приятно удивлен. Автомобиль был цел и стоял накрытый брезентом.

И опять мы с Лорой встретились в коридоре.

— Дальше? — улыбнулась она.

— Дальше!

* * *

Исследовательская лаборатория.

о. Сахалин.

— Наташа, ты уверена, что с Асая Реем все в порядке? — спросил Трофим, пытаясь разобраться в множестве графиков и непонятных формул.

— Пока да, — кивнула она. — Сейчас он находится в фазе глубокого сна. В прошлый раз мы зафиксировали аномалию у Императора Японии именно в этом месте.

Оба сидели в небольшой наблюдательной комнате, полностью оснащенной экранами. В центре было стекло с видом на остальные комнаты.

Унур стоял над японцем и настраивал приборы. Проводки крепились к голове преподавателя. Ученый же иногда что-то подкручивал и довольно кивал сам себе.

— А что с остальными?

Наталья понимала, что Трофим только и говорил о Ермаковой. Но пока у нее не было нужных слов, чтобы утешить мужчину.

— Послушай… — начала она.

— Не стоит подбирать слова. Я человек военный, говори как есть.

— Пока мы в той же точке, где были в самом начале, — ответила Наталья и посмотрела на комнату наблюдения, где сейчас были заперты Михаил и Белозеров. Преподавателя трясло, как будто он замерз.

Михаил же сидел спокойно, положив руку на голову Василию Клавдиевичу, словно, пророк в молитве.

— Надеюсь, что у них там все гораздо лучше.

Вернуться Унур, и они молча продолжили наблюдать за тем, что происходит в камере с Михаилом.

Через несколько часов Белозеров закричал не своим голосом. Как будто в нем сидели несколько личностей, и все хотели вырваться. Затем из его рта вышло маленькое черное облако дыма.

Михаил открыл глаза, поднял руку и заключил остатки хаоса в непроницаемый силовой шар. А затем спалил содержимое в голубом пламени.

Тело преподавателя перестало трясти. Когда Михаил выходил из палаты, то напоследок накрыл мужчину одеялом.

Когда же он зашел в комнату наблюдения, все хором спросили.

— Получилось?

— А вы сомневались? — расплылся в довольной улыбке Михаил.

Прекрасное утро. Солнце только поднималось из-за леса. В воздухе пахло морозной свежестью. Никакого ветра, никакого снега.

Как только мы с Асая Реем вышли из лаборатории, первое, что я сделал, это глубоко вдохнул прохладный воздух. Легкие будто раскрылись и стало намного легче. Голова прояснилась.

— Михаил… — неловко произнес японец. — А в КИИМ мы не вернемся?

— Пока нет, — твердо ответил я. — Подвергать вас риску я не хочу.