Книга Я снова царь. Книга #33, страница 47 – Сириус Дрейк

— Ах точно, прорыв, — поморщился я. — Тогда прости, Нечто, я спешу. Пока.

— Стой, смертный! — зарычал Нечто. — Как ты смеешь прерывать бога, я не догов…

Но я уже активировал портал. Эта тварь сдохла в то же мгновение.

Перед глазами появился свет, а затем на языке возник запах вишни.

Я был в Дикой Зоне.

Вокруг шла битва, рвались снаряды, сверкали заклинания — студенты вместе с военными, как могли пытались сдержать тварей, но их все не убывало. Увидев меня, несколько обезьяноподобных монстров ринулись на меня, но я убил их за пару движений.

Болванчик уже вырвался из пространственного кольца и разлетелся повсюду как огромный рой насекомых. Тут же сбоку показалась гигантская волна — рухнув на монстров, она буквально смела правый фланг. Болванчик занялся левым.

Я же рванул в центр — его держали студенты.

— Лора, не жалей сил! — крикнул я, и обнажил мечи. — Эта волна последняя! Протокол «Титан»!

Через час непрерывной схватки я стоял на холме и осматривался. Везде, куда ни глянь, лежали твари, порубленные на куски, сожженные и продырявленные.

Студенты расхаживали между тел, выискивая раненых тварей. Я занимался этим же — а также искал кое-кого…

И не мог найти. Болванчик тоже молчал.

— Лора?..

— Ищу, Миша, ищу, но… Нет. Пока, нет.

Я посмотрел на горизонт. Он к счастью был чист. Больше волн не было.

Из-за стены уже прибыли лекари и работали с ранеными. Посейдон тоже помогал — выносил выживших в пузырях. Я же уходил все дальше на поле брани. Скоро тел монстров стало так много, что мне пришлось буквально карабкаться на гору.

— Ай! — и я остановился.

— Лора, ты что-то сказала? — спросил я, осматриваясь.

— Нет, Миша, — покачала она головой, появившись в костюме викинга. — Кажется, ты на что-то наступил.

Я поглядел вниз. Нога провалилась между тел чудищ. И там что-то шевелилось.

— Куз… Куз… Кузнецов! Сойди с моего лица, чтоб тебя!

— Ааа…

Отойдя, я принялся откапывать замдиректора. Нащупав руку я потянул. Наконец наружу показался и весь Алефтин Генрихович. Был он весь в крови, слизи и еще какой-то дряни, однако ругался и фыркал — значит, живой.

— Как вы, Алефтин Генрихович, — улыбнулся я, помогая ему снять с усов какую-то гадость, напоминающую кровавые сопли.

— Нормально… Пострадала лишь моя гордость…

Тут он, конечно, соврал. Ран на нем было столько, что он едва держался на ногах. Ходить не мог — только сделал шаг, как едва рухнул обратно в ту «яму», откуда я его достал.

— Позвольте…

— Я сам, Кузнецов!

— К вашему сведению, царь Кузнецов! С царями не спорят!

Он что-то пробурчал, но все же дал мне отвести себя к лекарям. Удостоверившись, что его жизни ничто не угрожает, я поспешил покинуть их, но Звездочет поймал меня за руку.

— Черт, Михаил… Как мне тебя отблагодарить? Ты спас КИИМ.

Я пожал плечами.

— Позвоните Марусе и скажите, что остановили прорыв и с вами все нормально. Она будет рада.

И улыбнувшись ему, я пошел прочь. И нет, не в КИИМ. Там меня наверняка ждет «теплый прием», ибо Болванчик уже показывал, как институт начинают заполнять солдаты. Мне с ними не по пути.

Так что я быстро рванул искать свой волшебный проход к усадьбе.

* * *

Путь до портала вышел благополучным. Я уж думал, что и в поместье меня кто-то встретит, но нет — все военные были заняты прорывом. Переместившись в Москву, я услышал голоса. Кажется, говорил телевизор — сообщали о нападении на КИИМ. О том, что много раненных, но прорыв успешно отбит.