Книга Я снова царь. Книга #33, страница 61 – Сириус Дрейк

— Послушай, ты слишком много думаешь не о том, — вздохнула Лора. — Расслабься. Тут и без тебя есть кому за всем присматривать.

Ну а почему бы и нет, когда да? Тут все взрослые, разумные личности. А я не воспитатель. И у каждого есть своя голова на плечах. Тот же Толстой был гарантом того, что ничего сверх меры не произойдет.

И не сказать, что мы уж сильно налегали на выпивку. Все сидели за общим столом, рассказывали какие-то истории, да вспоминали прошлые деньки. Чего уж говорить, даже Ерх не остался в стороне. Я специально попросил у бармена высокую кружку и туда мы опустили меч.

Зато я узнал немного о Владимире Кузнецове. Факты конечно не самые важные, но все же. Однако две вещи мне все же показались очень занимательными. Во-первых, с момента, как он ушел из той богом забытой избушки, защищая своих товарищей, никто не нашел его тела. А во-вторых, что еще больше меня удивило, так это ребенок Милы Кузнецовой. Я тут же вспомнил, что на момент, когда Любавка и Богдан попали в аномалии, жена Владимира была беременна. Что стало с этим ребенком, до сих пор никто не знает. Как и то, что произошло с Милой после смерти ее супруга.

На мой резонный вопрос, как тогда возродился род, Петр заявил, что Виктора, моего «отца» в этом мире обнаружили на пороге поместья Бердышевых со всеми документами на род.

У меня было еще множество вопросов касательно этого, потому что было много несостыковок, но Романов сказал, что это не тема для сегодняшнего разговора. После чего старался меня избегать.

К середине ночи, когда большинство посетителей ушло, а Фанеров-старший предложил посоревноваться в том, кто сколько сможет балансировать бутылкой на пальце, в бар неожиданно для всех ворвалась царица Ольга со своими ручными гвардейцами и начала настоятельно, стреляя молниями из глаз, просить супруга и сына поехать домой.

Это позже я узнал, что она не особо доверяла подобному сборищу, и всему виной Валера. Женщина не успела забыть инцидент с отелем в недавнем прошлом. Она очень ценила мое гостеприимство, и потом сказала, что ей было невероятно стыдно.

Стыдно-то стыдно, но она еще и кучу денег потратила на возмещение ущерба.

После капитуляции Романова начали разъезжаться и остальные. Толстого забрала супруга. Валера потащил своего ученика до дому на спине, хотя я предлагал ему вызвать такси. Он что-то пробурчал про трудности военного времени и скрылся во тьме. Данила, Емеля и Трофим единственные кто уехал на такси. Архитектор Тягач ускакал в закат на Булате.

Так что к утру на крыльце бара остались сидеть только я и Гриша. Судя по его лицу зеленоватого оттенка, сегодняшний день у него выпадет из жизни.

— Михаил, знаешь… — заплетающимся языком начал он, при этом стараясь держаться уверенно, — а пиво…ик… Пиво же?

— Ага, понравилось?

— Ну ка-а-а-а-к тебе сказать… горько, а потом странно. Словно зелье на себе испробовал, которое создает галлюцинации… Но так хорошо… — он вздохнул, наклонился, зачерпнул горсть снега и съел. — Могу я взять немного для своих товарищей?

— Боюсь, что бар уже закрыт, — улыбнулся я.

Но со спины послышалось скромное ворчание и к нам вышел бармен.

— Для таких гостей у меня найдется лишний бочонок, — улыбнулся мужичок. — Сейчас организую… — и ушел внутрь помещения.