Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 52 – Сириус Дрейк

Данила подъехал к воротам. Охрана узнала нас и сразу открыла створки. Мы въехали внутрь. Перед входом в особняк уже стоял Павел. Он был в военном мундире и высоких сапогах. Руки скрещены на груди. Лицо непроницаемое.

Мы вышли из машины.

— Михаил, Валера, — кивнул Павел. — Рад, что приехали.

— Как будто у нас был выбор, — ухмыльнулся Валера.

— Выбор всегда есть, — возразил Павел. — Но спасибо, что сделали правильный.

Он повернулся к отцу.

— Пап, ты не передумал?

— Пошли в дом, — кивнул Петр Петрович.

— Бабушка ждет.

Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Особняк встретил нас теплом и тишиной. Высокие потолки, широкие коридоры, картины на стенах. Пахло старым деревом и чем-то цветочным.

Петр повел нас на второй этаж. Потом еще выше. На третьем этаже была только одна дверь. Массивная, из темного дуба, с резными узорами.

— Она там, — произнес Петр и толкнул дверь.

Мы вошли.

Комната была просторной, с высокими окнами, выходящими на заснеженный сад. В центре стояла широкая кровать с белоснежным постельным бельем. У окна в кресле сидела Катерина. Она выглядела спокойной. Распущенные волосы спадали на плечи. На ней было простое белое платье. Руки лежали на подлокотниках. Лицо бледное, но умиротворенное.

— Михаил, Валера, — поздоровалась она тихо. — Спасибо, что приехали.

— Катерина Алексеевна, — кивнул я. — Как вы себя чувствуете?

— Спокойно, — улыбнулась она. — Тут так спокойно. Мне очень нравится у вас на острове, Михаил.

Петр подошел к ней и положил руку на плечо. Катерина накрыла его ладонь своей.

— Все будет хорошо, — произнес он.

— Знаю, — кивнула она. — Все к лучшему.

Валера фыркнул.

— Достаточно спорное заявление, — он подошел к окну и посмотрел на сад. — По моему опыту, только сила, всеподавляющая и безоговорочная, способна решить все войны в мире. Все остальное — слова.

Катерина посмотрела на него.

— Не спорю. Но сила без мудрости — это просто разрушение.

— Зато эффективное, — ухмыльнулся Валера.

— Валера, — одернул его Петр Петрович. — Не сейчас.

— Ладно-ладно, — махнул рукой тот. — Просто говорю, как есть.

Лора материализовалась рядом со мной и нахмурилась.

— Миша, помнишь инструкцию?

— Ага, помню.

— На всякий случай еще раз, — Лора выделила строки красным. — «Только помни: Игла не терпит жадных рук. Бери ее, лишь если сердце твое чище родниковой воды.»

Я задумался.

— То есть…

— То есть не каждый сможет ее достать, — кивнула Лора. — Только тот, у кого сердце чистое.

— Вот дерьмо, — выдохнул я.

Катерина посмотрела на меня.

— Михаил? Что-то не так?

— Ну… — я почесал затылок. — Есть нюанс. Согласно пророчеству, иглу может достать только человек с чистым сердцем. Как родниковая вода. Вот только я сомневаюсь, что среди нас есть такие? Чем старше, тем больше грешков и шрамов на сердце.

Повисла тишина. Петр прищурился.

— И ты думаешь, у тебя сердце недостаточно чистое?

— Я убивал людей, — пожал плечами я. — Много людей. Так что вряд ли подхожу под определение «чистый».

— Тогда кто? — спросил Романов.

Все посмотрели друг на друга.

— Ну, я точно не подхожу, — заявил Валера. — Я могущественный Чал Конерук! У меня на счету целые миры!

— Да-да, мы знаем, — вздохнул я.

— Я триста лет правил Империей, — добавил Петр Петрович. — Думаю, и мое сердце далеко от чистоты.