Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 105 – Сириус Дрейк

— Перевяжет красной лентой и подарит кому-нибудь на день рождения, — ответил я мысленно.

Данила получил коробку японских деталей для своей машины — выбирал он сам, через каталог, мне оставалось только оплатить. Ну не шарю я в машинах…

Когда я вручил ему коробку, он побледнел от счастья и немедленно ушел в гараж. Вернулся через сорок минут с масляным пятном на щеке и видом человека, у которого все хорошо.

Борис, сидевший рядом с Лизой, получил от меня пару книг по тактике. Он сам попросил, что само по себе немного пугало, с учетом его возраста. Лиза подарила ему рисунок: поместье с птицами над крышей и чем-то похожим на маленькую фигурку с мячом во дворе. Боря смотрел на рисунок долго, потом очень серьезно сказал:

— Спасибо, — и убрал в куртку.

Наконец очередь дошла до меня.

Маша с хитрым видом вручила мне коробку. Я открыл — внутри лежала записная книжка с надписью на обложке «Список приключений, которые запрещены».

— Здесь сто пунктов, — сообщила она невинно. — Я старалась.

— Это называется подарок?

— Это называется документ. Юридически обязывающий.

— Ты юрист?

— Нет. Но Надя консультировалась с Островским. Он заверил.

Надя из другого конца стола подняла бокал, не оборачиваясь. Подтверждая.

Я подарил Маше тонкий браслет, с выгравированными рунами защиты, которые делал Толстой по моей просьбе. Она надела его молча, поцеловала меня в висок и ничего не сказала. Иногда это красноречивее любых слов.

Свете досталась карта звездного неба над Сахалином — точная, сделанная Натальей на основе астрономических данных, с отмеченной датой нашей свадьбы. Света смотрела на нее дольше всего, потом подняла на меня зеленые глаза.

— Идиот, — сказала она тихо и улыбнулась.

Я решил считать это комплиментом.

* * *

г. Южно-Сахалинск.

Администрация.

10:17.

Первый день нового года начался с того, что Витя разобрал мой телефон.

Не весь, конечно. Только заднюю крышку, энергетический кристалл и, каким-то образом, одну из кнопок, которую он с серьезным взглядом торжественно вручил мне. Маша сказала, что это нормально, и таких детей называют технически одаренными. Я сказал, что таких детей называют опасными для техники. Маша запустила в меня подушкой.

С этого и начался новый год.

На улице было светло и тихо. Снег, выпавший ночью под фейерверки, лежал нетронутым — горожане еще спали, отходя от праздника. Даже чайки над портом вели себя как-то приглушенно, словно у них тоже болела голова. Данила гнал по пустым улицам, машина мягко шелестела шинами по свежему насту.

— Как праздник? — спросил я, глядя в окно.

— Нормально, — ответил Данила. — Полночи провозился с новыми деталями. Японские, говорил же? Машина теперь в поворот входит, как влитая. Хотите, покажу?

— Нет.

— Поздно, — и крутанув руль, вошел в крутой дрифт-поворот. — Как плывет…

— Да… — я держался за поручень над головой.

За окном проплывал украшенный город. Гирлянды еще горели — кто-то забыл выключить, или просто решил, что пусть горят. На центральной площади стояла огромная елка. При дневном свете она выглядела менее торжественно, чем ночью, зато вокруг нее уже суетился дворник, собирая следы вчерашнего праздника. На тротуаре стоял снеговик в студенческой шапке.

— Лора, — мысленно позвал я.

— Явился, — она появилась на соседнем сиденье с кружкой чего-то горячего. — Ты знаешь, который час? Праздник. Выходной. Законный. Даже у меня.