Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 15 – Сириус Дрейк

Нечто осмотрелся.

— Считаю наш договор исполненным.

Новое тело было слабее Владимира. Значительно слабее. Но оно было функциональным. Руки, ноги, голова, каналы. Странные каналы, непривычные. Они шли не по тем путям, по которым текла магия в этом мире. Но энергия по ним проходила, и этого достаточно.

Нечто повернул голову к двери лазарета. Он чувствовал что-то знакомое. Внутри, за двумя стенами и тремя дверями, лежал раненый. Петр Петрович Романов. Сын Петра Первого. Тот самый, ради которого старик начал эту войну.

Губы расплылись в хищной улыбке.

Убить щенка Романова. Прямо здесь, в лазарете, пока его охраняют две знахарки и санитар с перевязанной рукой.

Маленькая месть. Крохотная, по меркам божества Хаоса. Но достаточная, чтобы сломать Петра Первого. Достаточная, чтобы показать Кузнецову, что не все на свете можно контролировать.

Нечто толкнул дверь и вошел в лазарет.

* * *

Западный берег.

12:55.

На мостике «Полтавы» Петр Первый смотрел на море.

Бой заканчивался. Так, как он и планировал. Быстрый, кровопролитной и с результатом, который сейчас не устраивал никого из тех, кого это касалось.

Адъютант стоял сзади и молчал. Умный стал. Научился понимать начальство.

— Сколько? — спросил Петр, не оборачиваясь.

— Осталось пять процентов состава. Ориентировочно.

— Нечто?

— Нет данных.

Петр помолчал.

— Значит, Кузнецов справился.

Адъютант промолчал, что само по себе было ответом.

Царь повернулся. Лицо его ничего не выражало. И это было страшнее любых эмоций.

— Передай гвардии, что я иду на берег.

— Ваше Величество, но это…

— Что? — Петр опустил глаза на своего помощника. — Повтори, что ты сказал?

Он еще раз посмотрел в сторону острова.

Где-то там лежал его сын. Тяжелораненый. Под охраной Кузнецова.

— Есть, ваше величество.

Петр убрал руки за спину.

— Тогда готовь лодку.

* * *

Лазарет.

13:30.

Длинный коридор с люминесцентными лампами. Запах хлорки и крови. Линолеум под ногами скрипел. Где-то стонал раненый. В конце коридора, за последней дверью, вторая палата.

Первый санитар увидел Буслаева и махнул рукой.

— Буслаев, ты где пропадаешь? Там новых привезли, помоги с…

Нечто ударил его рукой в грудь. Тело Буслаева, подпитанное энергией Хаоса, двигалось быстрее и было сильнее обычного. Санитар пролетел три метра и врезался в стену. Сполз на пол и затих.

Нечто пошел дальше.

Дверь в палату. За ней Роза склонилась над Петром Петровичем. Люся стояла у окна, смешивая очередное зелье. Ни одна из них не была бойцом. Обе знахарки. Сильные, опытные, но знахарки.

Нечто ударил ногой в дверь. Петли вырвало из стены. Дверь влетела в палату и врезалась в стену, разбив шкаф с медикаментами. Стекло и склянки посыпались на пол.

Роза обернулась. Увидела черные глаза Буслаева и мгновенно все поняла. Она встала между кроватью Петра и входом, раскинув руки. Из ее ладоней хлынул золотой свет. Купол, который накрыл койку раненого.

— Люся, уводи его! — крикнула Роза.

— Куда⁈ — Люся уже хватала Романова за плечи, пытаясь стащить с кровати.

Проблема была в том, что выход был только один, и он сейчас загорожен врагом.

Нечто шагнул вперед. Правая рука Буслаева покрылась черной коркой энергии. Один удар по куполу Розы. Золотой свет пошел трещинами.

Роза сцепила зубы. Она держала барьер, вкладывая все, что имела. Пот выступил на лбу. Руки затряслись. Она знала, что долго не продержится, но каждая секунда давала Люсе время.